— Да, плохо, надо было раньше сигнал-то послать, да у нас теперь демократия, всем как это говорят, всё по барабану.

— Это вы точно подметили.

— Конечно, раньше-то участковый давно этот дом пять раз проведал бы, а сейчас, а,… — и она махнула рукой.

— Да, что же и на том спасибо, только мы как договорились, никому ни слова.

— О чем речь. Ой, а про чай-то мы забыли.

— Придется в следующий раз, мне еще до Москвы всю ночь ехать, так что извиняйте.

— Раз так, удачной вам дороги.

— Спасибо, — и Павел вышел из дома и направился к машине. Прождав минут двадцать он заметил идущего к машине Артема.

— Как дела, узнал что-нибудь? — спросил тот.

— Есть кой-какая информация. Мы как, едем, или еще пройдемся?

— У меня все.

— Тогда по дороге расскажу что удалось узнать.

Через два дня на территорию фазенды, как прозвал про себя Аркадий место, где они находились уже несколько дней, въехал знакомый зеленый фургон. Из кузова вытащили трех человек и под руки повели в дом. Аркадий заметил, что один из трех был ребенок лет десяти-двенадцати.

— Кого привезли? — спросил он у Али, который стоял поодаль и наблюдал за происходящим.

— Финогина Льва Борисовича вместе с женой и дочерью. Можно сказать тепленькими взяли, прямо с поезда, — улыбаясь произнес он. Считай, вирусолог у тебя есть. На этой неделе постараюсь еще добыть двух из списка. Доволен?

— Али, ты свое дело знаешь, можно тебя на минутку?

Али подошел к Аркадию.

— Может, я лезу не туда куда надо, но мы общее дело делаем, согласен?

— О чем вопрос, конечно.

— Я к тому, что может этот фургончик, отвезти куда подальше и спалить, а то примелькались номера в поселке, вдруг какая собака из местных запомнила и его в розыск объявят, как считаешь?

— Слушай, ты прав. Сам хотел его в речку скинуть, только машину новую еще не перегнал. Спасибо. Завтра же проверну это дело, а заодно оба грузовика поменяем на другие. Дай пять.

Они ударили по рукам и Али о чем-то по чеченски начал переговариваться с двумя помощниками, стоящими возле фургона.

Аркадий отправился в дом.

— Аркадий, вирусолог внизу, часа через два можно начать с ним работать, — произнес Борис, спускающийся по лестнице.

— Хорошо.

Аркадий спустился вниз. В небольшой комнате, в которой стоял низкий диван, стол и стул, лежал мужчина. Он неотрывно смотрел на дверь. Аркадий постоял некоторое время перед монитором, висящем у двери. Камера была спрятана где-то в комнате, и это давало возможность наблюдать за всем происходящим. Судя по внешнему виду, мужчине было лет тридцать пять-сорок. Черно-белое изображение не давало представление, какого цвета у него волосы, но, скорее всего русые. Аркадий поманил охранника пальцем и сказал, чтобы тот присмотрел, пока он будет находиться в камере.

Щелкнул дверной замок и он вошел внутрь. Мужчина сразу встрепенулся и, вскочив с дивана, стал напротив стола.

— По какому поводу вы меня задержали и здесь держите? Я имею право на звонок адвокату, — неожиданно произнес тот. Аркадий скривил рот в улыбке и спокойно произнес:

— Насчет адвоката это вы оригинально высказались, даже очень. Только вы несколько ошиблись адресом. Это вам не милиция и не следственный изолятор УБОП.

— Нет? — неожиданно с дрожью в голосе произнес Лев Борисович, — а где я?

— Знаете, если перефразировать слова нашего президента, вы оказались в нужный час в нужном нам месте. Оригинально, не правда ли? — Аркадий снова входил в привычную для себя роль человека, от которого зависит жизнь и смерть другого. Чем больше он погружался в эту роль, тем больше она ему нравилась.

— Вы ведь, кажется, вирусолог, не так ли?

— Да, а что собственно вам от меня нужно?

— Мозги, дорогой мой, ваши знания, больше ничего.

— Я ничего не понимаю, — произнес Лев Борисович хотя голос предательски выдавал, что он начинал понимать, что попал в очень плохую историю.

— Короче, не будем ходить вокруг да около. Вы, ваша жена и дочь у нас. Мы начинаем работать над одной научной разработкой, в которой вам предстоит принять непосредственное и самое активное участие. Ответ да означает, что ваша семья будет жить, ответ нет — их убьют по очереди. Их смерть будет означать, что вы согласны на то, чтобы они умерли, ради ваших принципов и прочей белиберды. Так что решать вам.

— А что я, собственно говоря, должен делать?

— Создать новый вирус, больше ничего. Про куриный грипп слыхали?