Кьяра лишь обреченно кивнула, с трудом заставив себя двигаться. Колени подгибались от слабости, голова болела, все тело покрылось липким холодным потом, но девушка сжала зубы, чтобы не показать своей слабости и медленно последовала сразу в холл, а затем по лестнице на второй этаж.

Морин не спешила вступать в разговоры, но время от времени, Кьяра ловила на себе ее заинтересованный взгляд. Наверное, при других обстоятельствах, она повела бы себя иначе, гордо задрала бы подбородок и заставила эту темноволосую красавицу горько пожалеть даже о том, в чем она не была виновата. Но сейчас, Кьяра могла думать только о том, как было бы замечательно, если бы все от нее отстали, и дали возможность просто рухнуть в постель и проспать, по меньшей мере, сутки. Она целеустремленно передвигала ноги, кусала губы и старалась смотреть исключительно себе под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть. Перед глазами все расплывалось, мысли, казалось, превратились в вязкий кисель, кровь стучала в висках, а тело кидало то в жар, то в холод.

— Давайте, я помогу вам снять плащ, — услужливо пробормотала Морин, когда они оказались в небольшой комнатке на втором этаже. Кьяра замерла неподалеку от кровати, засланной тканым покрывалом, и тупо смотрела прямо перед собой. Она никак не показала, что услышала слова Морин, и той пришлось приблизиться. — О, богиня! — воскликнула женщина. — Да вы вся горите! Давайте, немедленно избавим вас от одежды.

Кьяре пришлось подчиниться. Морин непреклонно настояла на том, чтобы она сняла не только плащ, но и платье, и чулки и осталась лишь в тонкой нижней сорочке и белье.

— Ложитесь под одеяло, а я сейчас позову горничную. Вас надо растереть хорошенько, — не слушая слабых возражений Кьяры, Морин ловко подталкивала ее к кровати, буквально силой запихала под одеяло, и лишь убедившись в том, что графиня наконец-то вытянулась во весь свой рост и блаженно закрыла глаза, покинула комнату.

Кьяра потеряла счет времени. Ей казалось, что вот только что она забралась в постель и наконец-то закрыла глаза, как ее уже кто-то тормошит.

— Что… — девушка с трудом приподнялась на локте, непонимающе глядя на склонившуюся над ней Морин.

— Выпейте это, — протянула ей бокал с какой-то жидкостью. — Это поможет сбить жар. Не бойтесь. В этом лекарстве нет ни грамма магии, здесь только травы.

Она ловко приподняла голову Кьяры, подложила под нее подушку и, придерживая бокал, заставила молодую графиню выпить все содержимое.

— Вот и замечательно, — Морин отставила пустой сосуд в сторону и подоткнула одеяло. — А теперь спите. Это лекарство должно сбить жар.

Она пробормотала что-то еще, но Кьяра не расслышала, погружаясь в сладкое забытье.

Сколько прошло времени, она не знала. Реальность смазалась, мысли разбегались, в ушах шумело. Кьяре казалось, что она просто растворяется в небытие. Тело горело, кожа болезненно ощущала любое, даже самое безобидное, прикосновение…

Но голоса…

— Ты сошел с ума! Это безответственно! — говорила женщина, и голос ее был знаком, но Кьяра никак не могла припомнить, чей именно.

— Ты ничего не знаешь, — парировал ей мужчина. Его голос Кьяра опознала — это был Кристиан, ее муж, граф ШиДорван.

— Я и не хочу ничего знать, — не замолкала женщина. — Но ты подставил девочку. Зачем? Вот скажи мне, зачем все это тебе понадобилось? Неужели ты не понимаешь, как Малфер отнесется к тому, что ты женился не на его дочери?

— Почему все так волнуются за Малфера? — воскликнул Кристиан. — Вот скажи мне, почему?

— Потому что он опасный противник, — возразила ему Морин.

Теперь Кьяра вспомнила, что женщину зовут Морин. Она живет в этом доме и ее связывают теплые чувства с ее, Кьяры, мужем.

Воспоминания принесли неприятное ощущение. Безнадежность. Боль. Что-то еще, чего Кьяра не смогла опознать. Ей хотелось встать, что-то сделать, но не получалось. Все члены словно свинцом налиты, ни руки, ни ноги не двигались. Слабая усмешка появилась на потрескавшихся губах. Морин обещала, что то лекарство совершено безвредно… Лгала?

— Морин, — спор продолжался, — ты ничего не знаешь. Просто помоги… ей, — Кристиан говорил тихо, но Кьяра слышала его. — Я понимаю, что это для тебя значит, но… прошу. Ты понимаешь, что кроме тебя мне не к кому обратиться.

— И что ты хочешь? — воскликнула Морин.

— Хочу, чтобы ты какое-то время пожила в замке. Помогла Кьяре освоиться. Научила ее… не знаю… как быть графиней ШиДорван?

— Почему я должна согласиться? Вот скажи мне, почему? Ты не должен был на ней жениться. Не должен был, Кристиан! Этим ты подставил девочку под удар!

— У меня не спрашивали согласия, — резко парировал граф. — И, поверь, я сам никогда бы на это не пошел.

— Мне ее жаль.

— А меня ты пожалеть не хочешь?! — возглас Кристиан ШиДорвана эхом отразился в мозгу у Кьяры. — Я пострадал не меньше, чем она! И я тоже не желал этого брака.