— Не думаю, — удивленно отозвался Кристиан. Он уже открывал дверь экипажа.

Кьяра отметила нарушение этикета, по которому ему положено было ждать, пока это сделает лакей, но вида не подала.

— И все же, — она попыталась продолжить свою мысль, но граф перебил ее.

— Шиисса, теперь вы — хозяйка Дорвана, — он посмотрел на нее и слегка улыбнулся, — я ответил на ваш вопрос?

— Не совсем, — вздохнула она и приняла его руку.

Как же ей хотелось, чтобы напряжение между ними снова сменилось тем беззаботным весельем, что царило еще четверть часа назад. Когда они смеялись, шутили и поддразнивали друг друга. Но момент был упущен, и Кьяра понимала, что в этом есть и доля ее вины. Только вот исправлять создавшееся положение пока не спешила. Или просто не знала как.

Кристиан вежливо предложил ей руку и внимательно следил за тем, чтобы жена не споткнулась и не оказалась в неприятной ситуации.

— Ваши покои должны были уже подготовить, — тихо уведомил он, — увы, я не знал, что вернусь из поездки с женой, поэтому, возможно, они вам не понравятся или за такой короткий срок их не успели привести в надлежащий порядок. В любом случае, вы сможете переделать там все, по своему усмотрению. Морин прибудет в замок завтра с утра, а через несколько дней прибудет шесса Лорне. Она станет вашей фрейлиной или как там это называется.

— Вы выбираете мне фрейлин? — так же шепотом возмутилась Кьяра. — Это неслыханно!

— Почему же? — вполне натурально удивился граф. — Вы никого здесь не знаете, и я стремлюсь окружить вас преданными и верными соратниками.

— Да, — Кьяра поджала губы, но тут же спохватилась и растянула их в приветливой улыбке, — только это ваши преданные соратники, не мои.

— Разве ваши интересы отличаются от моих? — граф округлил глаза от удивления. — Помилуйте, шиисса, мне казалось, что как муж и жена, мы с вами должны, как это говорится, дышать в унисон. Или я ошибаюсь и при дворе подобного непринято?

— О! Теперь вы будете попрекать меня тем, что я провела всю жизнь при дворе? — зашипела на него Кьяра. — Это мелочно, не находите.

— Разве в моих словах мы услышали упрек? — из голоса графа пропало веселье и напускное удивление. И смотрел он теперь на Кьяру внимательно, предупреждающе даже, слегка прищурившись. — Я всего лишь выражаю желание, что в моем собственном доме мне не придется сражаться или отстаивать свои позиции. Не более того. Я понимаю, что этот брак, возможно, не предел ваших мечтаний, шиисса, — он поклонился ей. — Но все же смею надеяться, что, по крайней мере, не заимел врага в собственной спальне. И мне не стоит ожидать кинжала в спину.

Его взгляд был таким проникновенным, что Кьяре стало неловко. Она понимала, о чем он спрашивает. О, прекрасно понимала.

— Мне казалось, мы уже выяснили это. Я ведь уже рассказала вам обо всем, — всхлип вырвался сам, непроизвольно. Кьяра ни в коем случае не желала плакать в присутствии мужа и всех этих людей, которые собрались поглазеть на нее, но ничего не могла с собой поделать. Просто не могла. В последнее время она стала такой плаксивой и такой впечатлительной, что самой противно было. — Мне жаль, что вы мне не верите. Но… что вы делаете?!!

Кьяра изо всех сил вцепилась пальцами в лацканы камзола Кристиана, когда он подхватил ее на руки на глазах у огромного количества народа, высыпавшего поприветствовать своего господина и поглазеть на его молодую жену.

— Что вы делаете?!!

— Переношу новобрачную через порог, как того требует традиция, — он одарил ее мальчишеской улыбкой и под свист и улюлюканье собравшейся толпы пересек огромный холл и взлетел вверх по лестнице.

— Мне казалось, что это была лестница, — возразила Кьяра, но как ни старалась, не могла скрыть довольную улыбку. Этот мужчина ее не просто интриговал. Он ее шокировал. И чем дальше, тем больше.

— Не важно. Мне хотелось побыстрее убраться оттуда. Это была единственная мысль, пришедшая в голову. Можете отругать меня, если вам не понравилось.

— Не буду, — с улыбкой отозвалась Кьяра, когда граф поставил ее на ноги в спальне.

— Смею ли я надеяться, что вам понравилось? — поинтересовался Кристиан. — И вы желаете повторить?

Кьяра не ответила и принялась осматриваться. Спальня оказалась огромной. Светлой, богато обставленной и в то, же время в обстановке не чувствовалось никакой вульгарной вычурности или пошлости. Все детали интерьера удивительно подходили друг другу и, как это ни странно, самой Кьяре.

— Вам нравится?

— Да, — с улыбкой ответила девушка. — Чьи это покои?

— Ваши.

— А…

— Шиисса, — с нажимом произнес граф, — это ваши покои. И хочу вас заверить, что вот уже лет пятнадцать здесь никто не жил.