Кьяра поняла этот намек. Таким образом, он хотел ей сказать, что она не столкнется здесь с призраком его любовницы или что-то в этом роде. Что ж, в таком случае…

— Мне очень нравится.

— Идите сюда, — Кристиан сделал несколько шагов и перехватил жену за талию, прижимая к себе. — И снимите вы эту вуаль, — он сорвал шляпку с головы супруги, покрутил перед глазами, скептически рассматривая, затем отшвырнул прочь. — Терпеть не могу разговаривать с кем-то и не видеть глаз собеседника.

— У меня покрасневшие глаза, — печально отозвалась Кьяра. — и нос распух.

— У вас чудный носик, — граф чмокнул ее в кончик носа и прижал к себе покрепче. — Мы с вами не очень хорошо начали, и за те несколько дней, что прошли с момента нашего… хм… бракосочетания тоже пришлось пережить немало. Мне жаль.

Кьяра пожала плечами, но не спешила вырываться из объятий мужа. У нее возникла мысль, что все может быть совсем не плохо. И эта новая жизнь, и новый статус, и… муж.

Надо лишь привыкнуть и… подумать. Осмотреться. Выработать план.

— Я хочу, чтобы мы попытались начать все с начала.

Кьяра закусила губу. Она не решалась посмотреть в глаза мужу. Вместо этого разглядывала его подбородок и теребила лацканы его камзола, обводила пальчиком вышивку. Это было фактически предложения мира. Начать все с начала. Без тайн и недомолвок. Попытаться наладить супружескую жизнь. Заманчиво. Очень заманчиво.

И страшно.

Она, Кьяра, урожденная ШиДаро, понятия не имела, как быть женой. У нее никогда не было примера перед глазами. Она не представляла себе, что от нее, как от жены потребует Кристиан.

Но как же все это заманчиво.

— Я… я… — молчание затянулось, и она должна была что-то сказать. — Это неожиданно.

— Да? — переспросил граф, приподнимая одну бровь и глядя на нее с сарказмом.

— Да, — Кьяра упрямо поджала губы и попыталась отстраниться. Ее ожидаемо никто не отпустил. — Я не знаю, что вы потребуете от меня. Какие условия этого… вашего соглашения? И…

— Кьяра, — Кристиан слегка встряхнул ее, — посмотрите на меня.

Она отказывалась, и он приподнял ее голову за подбородок.

— Вы боитесь меня?

— Нет! — Кьяра затрясла головой.

— Вас страшит исполнение супружеских обязанностей? Я понимаю, что вел себя не лучшим образом и…

— Нет! — упрямо поджала губы Кьяра.

— Тогда в чем дело?

— Не знаю.

Ни за что в жизни она не призналась бы ему сейчас, что не желает оказаться в еще более зависимом положении, чем уже есть. Что боится не его или его притязаний, а той власти, что страсть и чувства могут иметь над ней, если она даст им волю, позволит себе больше, чем уже позволила.

— Кьяра, — граф упрямо пытался поймать ее взгляд. Он ждал объяснений, но она не знала, что ему сказать. Вернее не могла придумать, как сказать ему о том, что ее тревожит, чтобы не выглядеть неуверенной и полной дурой.

— Все так быстро произошло, — начала Кьяра, отводя глаза. — Еще три дня назад я и не слышала о вас, а теперь… я… вы… О, богиня!

— Хорошо, — Кристиан улыбнулся. — Я понимаю, вероятно. Вам нужно время, чтобы прийти в себя и привыкнуть ко мне и новой жизни и, у меня нет права винить вас в нерешительности.

Кьяра послала ему несмелую улыбку и спрятала блеск в глазах под ресницами. Она надеялась, что стороны эти ее манипуляции можно принять за смущение.

— Что ж, в таком случае, я вас покидаю. Обживайтесь, приходите в себя, выздоравливайте. Сегодня вечером я вас не побеспокою. К тому же, у меня и так накопилось много дел за время отсутствия, так что…

— Что? — Кьяра дернулась, уставившись на него широко открытыми глазами. — Много дел? Вы…

— О, — граф улыбнулся. — Так вы будете меня ждать?

— Ни за что!

— Вы не логичны, шиисса, — рассмеялся Кристиан. — Вас оскорбляет мысль о том, что я променяю вас на дела, но и видеть меня в своей постели вы не желаете.

— Примерно так, — Кьяра вздернула носик и тут же взвизгнула, когда муж подхватил ее и закружил по комнате.

— Вы меня восхищаете! — воскликнул он, опуская ее на пол и перехватывая за талию одной рукой. Второй же сжимал ее ладошку. Шаг, еще шаг, поворот, — непростительное упущение с моей стороны, но я только что вспомнил, что, несмотря на то, что мы с вами вот уже, — он прищурился словно вспоминая, — третий день женаты, еще ни разу не танцевали.