— А это что? — Балу заинтересовался красной жирной линией проведённой вдоль одной из улиц.

— Это, дружок, точка не возврата, — старик сделал глубокую затяжку. — Рубеж Свердлова. Что за ним, никто не знает. Посланные отряды возвращались ни с чем. Говорят, шли, потом теряли сознание, просыпались на улице Свердлова, ничего не помнят. Совет решил выстроить кордон от греха подальше. Сделали насыпь, навалили кучу хлама и поставили караул. Караульные рассказывали, что иногда слышат, как зверьё воет, но больше ничего. Только… Только один караульный рассказывал о каком-то "пугале", которое якобы живёт за Рубежом. Он всё рвался, говорил, надо его убить. Мы его естественно психом посчитали и запереть хотели, только не успели, он смылся. Его так и не нашли, бедолагу.

— Ясно. — процедил Соболь. — Ну чтож, беглый осмотр много нам не даст. Балу, — командир обратился к товарищу. — Останешься здесь, будешь проводить дальнейшее дознавание.

— Так точно, командир.

Балу, кажется, был ни "за", ни "против". Стармех только пожал плечами, мол, мне скрывать нечего. А вот Яр удивился неожиданным разделением отряда. Хотя проверить такое большое пространство города будет быстрее по одиночке, бродяжье чутьё сигналило, что это не тот случай. Командиру говорить о предчувствии бродяга не стал ибо он всё равно не послушает. Отдав поручение бойцу, командир направился к выходу из кабинета. Филин и Яр направились за командиром.

— Ну что, дружок, — стармех сделал очередную затяжку. — Ты хоть и дознаватель, но филонить не будешь. Завтра получишь робу и прямиком в цеха, заодно и местный люд изучишь, может террористов твоих найдёшь.

Балу отправился в гостевой блок убежища. "Подвалы", как называли убежища местные, немного отличались от волгодонских не только структурой, но и убранством: кроме жилых блоков, имелись ещё и небольшие "квартирки", состоящие из листов фанеры, шифера, металла и других материалов, которые люди смогли притащить из города. В таких домиках селились отдельные семьи, некоторые из них селились в просторных брезентовых палатках. Примерно по центру основного блока параллельно шёл ряд длинных общих столов. В конце блока находился кухонный и медицинский блоки. Бродяги прошли почти до конца общего блока, а потом вошли в помещение, скрывающееся за дверью с надписью "Гостевой блок".

За дверью скрывался довольно длинный коридор, по обе стороны которого находились металлические двери, с намалёванными на них цифрами. Некоторые из них были закрытыми, но большинство оставались открытыми настежь. Бродяги зашли в первую попавшуюся открытую дверь и закрыли её за собой. Комната вмещала в себя четыре двухъярусные кровати, между ними стояли металлические шкафчики, а напротив входа письменный стол, над которым в стене находилась круглая лампочка, служившая видимо как настольная, потому что комната освещалась лампой дневного света под потолком.

"Дом, милый дом."- без энтузиазма подумал громила.

***

— Командир, думаешь хорошая идея разделяться? — спросил Яр.

— Так мы быстрее сможем узнать об общинах, а значит будет легче вычислить террористов. — сухо ответил Соболь.

— А, если нас по одному положат? — спросил Филин.

— Если погибнет один из вас, то я буду знать, где искать террористов, — буднично ответил Соболь. — Если погибну я, то вы найдёте террористов. Наша миссия важнее, чем жизнь каждого из нас.

Выбравшись из тамбура, а затем поднявшись на поверхность, трое дознавателей вышли из обветшалой постройки, скрывающей вход в "подвал", и побрели по потрескавшемуся асфальту дороги мимо цехов судомеханического завода, из который доносились приглушённые противные стуки и скрежет — работа идёт полным ходом.

— Теперь мне ясно почему поблизости завода нет мутантов, — произнёс Балу. — Их звуком распугали.

Напарники прошли мимо бывшего литейного цеха, после недолгого разговора с караульными, вышли за кордон поселения, состоявший из бетонного ограждения колючей проволоки. Металлические ворота отворились, выпуская дознавателей. Остановившись посреди дороги, идущей мимо завода, Соболь указал, куда должны пойти Яр и Филин, а затем, пожелав удачи, отправился на восток города по протоптанной сквозь высокий бурьян травы грунтовой тропинке. Филин и Яр, взяв на изготовку оружие, пошли по дороге к ковровой фабрике, где будет проводить дознавание Филин. Яру досталась Станица.

Двое товарищей постоянно сверялись с дубликатом карты, которую выдал им Соболь. Местный картограф очень постарался, нанося на карту всё до мельчайших мелочей. Обходные пути, лежбища диких собак, зыбучий асфальт. К счастью лежбища и зыбучки по пути не попались.

Миновав ряды обветшалых и полуразобранных домиков, двое путников выбрались на перекрёсток. Судя по карте, вправо и влево тянулась Заводская улица, а вперед, чуть правее, уходила нужная им улица, которая проходила вдоль фабрики. Яр свернул карту, сунул её в подсумок и вышел в центр перекрёстка, а затем произнёс:

— Раньше на перекрёстках сделки с демонами совершали, может и нам попробовать? Ценой души вернуть погибший мир?

— Знаешь, — говорил Филин, осматривая пространство. — Я не думаю, что после всего того, что мы натворили, даже демоны заходят заключать с нами сделки.

— Наверное. — Яр посмотрел на безоблачное небо и двинулся к фабрике.

Когда бродяги перешли улицу, они заметили, что за ними идут несколько довольно крупных собак с рыжей шерстью, большими треугольными ушами, пушистым хвостом-метлой. Из оскаленных пастей капал тягучая слюна, налитые кровью глаза пристально смотрели на двуногих, попавшихся им на пути.