— На выход!

Одетый в чёрную кожанку, старые джинсы и кроссовки Тигран вывел пленников из сарая и в сопровождении ещё четверых пиратов повёл в глубь бандитского лагеря. Небольшие землянки с соломенными крышами образовывали узкие улочки, по которым то и дело сновали другие бандиты в грубо пошитых чёрных кожанках, сшитых, видимо, тут же из свиных шкур. Миновав пару улочек, пираты привели беженцев на довольно просторную круглую площадку и выстроили их в одну шеренгу, после чего к ним подошёл коренастый пузатый тип с кустистой рыжей бородкой в кожаном плаще и небольшой фуражке. Он ходил вдоль беженцев, покуривая папиросу и пристальным взглядом осматривая каждого беженца.

— Перевозчика и его юнгу отправь в мастерские, — сказал пузан Тиграну. — Вот этих троих, — он указал на Яра, Кота и Филина. — Отправляй на заготовку. Этих, — рыжебородый указал на Балу и Соболя. — Давай на ринг.

Взглянув на троих щуплых беженцев, пузан жестом указал, что их в расход, а затем покинул площадку. Раздав поручения своим прихвостням, Тигран и ещё один бандюга повели Балу и Соболя в неизвестном направлении, Бонапарта и Угря повели в сторону причалу, а Яра, Кота и Филина повели в сторону леса.

Через пару минут трое товарищей уже вовсю рубили и таскали брёвна под пристальным присмотром пиратов. На небольшой полянке, усеянной пеньками, находилось около пятнадцати пленников, которые рубили и таскали брёвна разных размеров. Не трудно было догадаться, что короткие служили для обогрева жилищ, а длинные — для строительства этих самых жилищ. Обливаясь потом трое напарников таскали довольно тяжёлые брёвна до самого вечера, пока их не отвели обратно в лагерь.

Яр ожидал, что их вернут в сарай, но, вопреки ожиданиям, пленников посадили в небольшие двухуровневые клетки, в каждой из которых находилось по трое пленников. Кот и Филин оказались в клетке с каким-то стариком, а Яр попал в соседнюю клетку, в которую чуть позже привели ещё двух пленников.

— Новенький? — спросил у бродяги сосед по клетке. Сорокалетний мужик с ссадиной на левой скуле и недельной щетиной в изорванной тельняшке, джинсах и резиновых сапогах, окрашенных в лесной камуфляж.

— Сегодня прибыл. — ответил бродяга.

— А я уже неделю здесь чалюсь. — пояснил пленник. — Карпов, бывший капитан "Волнореза".

— Яр, — бродяга пожал протянутую руку. — "Волнореза"? Бонапарт упоминал, что ваш катер на причале.

— Боня тоже здесь? — удивился речник. — Неужто и Угорь тут?

— Да, они нас в Цимлу перевозили, когда нас пираты повязали.

— Да уж, и ведь некому рассказать теперь об этих гоп-стопщиках.

После непродолжительного знакомства с капитаном "Волнореза", район клетей поглотила тишина, нарушаемая лишь треском костра, вокруг которого сгрудились трое пиратов. Один из них был коротко обрит, но на лице росла густая борода. Одет он был в кожаную безрукавку, брюки цвета хаки и ботинки с высокими берцами. На правом бедре у него висела кобура с картечным пистолетом, а на голенище виднелся охотничий нож. Двое других были примерно одного возраста, около двадцати лет, на тих так же были кожанки, брюки и ботинки. Один вооружился самодельным арбалетом, а второй самопальным пистолетом. Они сидели на деревянным ящиках, что-то обсуждая между собой, но они говорили слишком тихо, чтобы услышать хоть что-то.

Почти все пленники в клетях уже спали, но Яру сон в глаза никак не шёл. Он всё пытался найти способ открыть клетки, но никак не мог придумать его. Был вариант разозлить главаря охранников — лысого бородача в кожанке, — затем в драке украсть ключи, висевшие на поясе, а потом дело техники, но пираты врядли тали бы играть честно и вместо одного пирата Яру пришлось бы биться с тремя.

После не долгих размышлений, бродяга услышал, как совсем недалеко шумит публика, которая решила посмотреть на бои без правил.

***

Квадратная площадка, в углах которой были воткнуты деревянные колья, между которыми были натянуты старые канаты. Импровизированный ринг был примерно шесть на шесть метров. За канатами столпились жители пиратского лагеря, среди которых были и мужчины, и женщины, и даже дети и старики. Противниками Соболя и Балу стали двое накаченных кавказцев. Они явно не первый раз выходили на ринг и, судя по всему не раз не проиграли.

Рыжебородый пузан, сортировавший пленников, вышел в центр ринга. Он затушил свою папиросу и притоптал её ногой, после чего поднёс к губан самодельный рупор:

— Друзья, не буду говорить долгих речей, — сухим голосом начал пузан. — Против наших чемпионов, пленников, которые смогли добраться до верха, выступают новопорабощённые беженцы из Волгодонска. Чтож, если вы готовы в очередной раз убедиться, что Тимур и Руслан — чемпионы нашего посёлка, то мы начинаем.

Толпа тут же взревела, а пузан смылся с ринга. Оказывается противники такие же пленники, как и двое напарников. Соболь тут же придумал план побега из под гнёта морских мародёров.

Удар гонга и противники пошли друг к другу на встречу. Миг и Балу уже сцепился с одним из противников, оставив второго для командира. Уйдя от удара, командир тут же взял руку на болевой и поставил противника на колени.