Даймё отозвались буйным возмущением. Даже сёгун обнажил зубы, как взбешённый волк. Отказывался верить, что остроухих людей так просто одурачить. Он ставил их выше других народов. Оправившись, Дзунпей поднял руку и призвал к тишине.

– Что за посыл нёс белый идзин? – спросил Первейший.

– Большой мир стремится наладить связи. Хотим ли мы, значения не имеет. Наш образ жизни кажется им бесчеловечным, нелепым, себя изжившим. Они хотят показать другой путь.

Открыто показывая своё отношение, я выставлял себя врагом народа. Именно так воспримет мои слова Дзунпей.

Таков мой удел – принять удар на себя. Рю завершит начатое. Увижу я это или нет – дело десятое.

– Нам дают время подготовиться. Подумать, как встретить гостей. С мечом в руке или с распростёртыми объятиями. Они требуют, чтобы сёгун сложил с себя полномочия. Выбор невелик, а суть одна. Не без взаимной выгоды они принесут сюда весь накопленный опыт. Вверят его нам – насильно или мирно. Всё зависит от нас.

– Что же Вы такое говорите, Хидео-сан?

– Вздор! Сумасшествие! Как же так?

– Что теперь делать?

Сложно сказать, как даймё отнеслись к услышанному. Но я знаю точно, никто из них не остался равнодушным.

– Прекратите! – воззвал к ним сёгун. – Дайте ему договорить.

– Минолия – яркий пример сопротивления. Все мы знаем, где они теперь и кто. Сила белых идзинов превзошла нашу давно. Весь мир идёт в ногу со временем. Но не мы.

Дзунпей ещё покажет себя во всей красе: я прошёлся по самому больному.

– Этого следовало ожидать, – бросил он себе на уме. – Куда подевался толмач? Его очень не хватает. Он ведь жив ещё?

– Торутиец в добром здравии, насколько я узнал перед отъездом. С тех пор… кто знает? Я разделяю Ваш настрой, сёгун. Толмача должен был привести мой телохранитель. Но дороги никогда не славились безопасностью. Так и нет вестей.

Даже это обстоятельство я обыграл в пользу восстания, очерняя имя Коногава.

– Понимаю Вас, Урагами Хидео, – осклабился владыка Омы. Меня пошатнуло.

Развязка была близка.

– Не беспокойтесь. Мои люди найдут его. Хоть из-под земли достанут.

Сказанное прозвучало недобро. Но я сохранял безмятежность. Моя лепта в начинание сына была внесена.

– От имени Мэйнана я благодарю Вас, – добавил от себя тэнно Иошинори, рванув головой до хруста. – Вы оказали неоценимую помощь. Мы не забудем Ваш вклад в спасение родины.

– Как жаль, что доверять Вам нельзя, – угрюмо добавил Дзунпей. Он крикнул: – Стража, схватить его!

Повторять самураям дважды не пришлось. Они протолкнулись между недоумевающими даймё и набросились на меня. Один из них ловко скрутил мне руки сзади. Второй – следил, чтоб я не сопротивлялся. Но я и не стал бы.

Завтрашний день всё разрешит.

Самурай ударил под дых. Я отозвался хрипом, что ссыпался с губ вниз, как песок. Тело клонило к полу.

– Что же Вы творите, сёгун? – в ужасе воскликнул кто-то из даймё.

– Неважно, что человек говорит. Важно, кто и как. На ваших глазах Урагами Хидео выдал в себе предателя родины. Разумнее устранить его. Мало кто из Вас застал, как его сын выступал против бакуфу. Нагло, неприкрыто. Даймё Фурано не может быть надёжным в противовес отпрыску. Только вероломный отец ратует за жизнь вероломного ребёнка. Истинный ревнитель наших устоев убил бы порочное дитя.

Дзунпей не чурался восхвалять себя.

– Я допустил ошибку, когда помиловал Урагами Рю, – это правда. Но вот опасения подтвердились.

– Глупец! – прошипел я. – Ты сумасшедший! Твои страхи тебя и погубят! Ты унесёшь всю страну за собой же в Дзигоку!

Из глаз вылетали искры.

Сёгун подошёл ко мне. Приложил ладонь к моему подбородку и поднял голову. Перед взором предстало его уродливое лицо.

– Такое будущее тебе не увидеть. – Дзунпей размял шею. – Утром ты уйдешь с честью. Через сэппуку. Ты умрёшь, как и подобает воину, который подвёл своего господина. А ты предал меня. Дважды. Предал государство… Весь род Урагами ждет казнь. А в хане Фурано появится новый хозяин.

Он отпустил меня. Голова упала к груди. Позвонки заныли.

– Уведите это позорище с глаз долой.

Я хотел возразить. Но тяжёлый удар по темени выбил последние проблески сознания. Падая в беспамятство, я чувствовал, как меня тащат. Последнее, что я слышал, – слова кукольного тэнно:

– Довольно зрелищ! Давайте обсудим дальнейшие действия…

[1] Прообраз Дзиккайдо – остров Хоккайдо на севере Японского архипелага.

[2] Прообраз островов Кофунава – Окинава на юге Японии.