Глава двадцать вторая. Эксперимент

38-ое мая 5622-го года от основания города Квалон и появления Глашатаев на Агилате соответственно

Я, Альфред

Тучи стали сгущаться ещё утром: начинался сезон дождей. От декады к декаде они шли всё чаще. Я ненавидел это время года за сопутствующую хандру.

Но все изменилось. Отныне я был доволен. Потому что близился день, когда я покину Мэйнан. В кои-то веки.

Прошло три дня, как Урагами Хидео со своей помпезной процессией направился по тракту в столицу. Телохранитель должен был поехать с ним, но попросил об отсрочке.

Его ещё занимали «кое-какие дела» в провинции. Он обещал, что сразу после поскачет следом. И уже в Оме мы воссоединимся.

Предчувствие шторма подстегнуло чонгынца действовать. Он ждал его. Следовало опробовать винтовку рычажного действия – прототип, созданный по ворованным схемам.

Я перевёл их с энедийского не без труда: у меня другая специальность. Мы занялись ей через день, как прибыли в деревню.

Отец его зарекомендовал себя как талантливый оружейник и держал целый цех, трудясь на нужды городского гарнизона. Ремонт также падал бременем на его людей.

Каждый день протекал по одному шаблону.

Подъём с первыми петухами. Мы часами сидели в кузнице, изредка прерываясь. Я объяснял написанное и следил, чтобы детали совпадали с чертежами во всех аспектах.

Мастер знал своё дело и относился к нему с маниакальной привязанностью. Выслушав нашу легенду, он принял заказ. Для него это был вызов. Прогресс пошёл.

После выполнения дневной нормы наступал ужин. Изначально сторонясь визитёра, со временем семья Сон отнеслась ко мне, как к гостю.

Они с упоением слушали истории о жизни по-кельвинтийски. Закидывали бесконечными вопросами.

Но я должен быть благодарен. Остальные чонгынцы не прознали обо мне. Иначе покоя мне было бы не видать.

Помаленьку я сблизился с хозяевами дома. Телохранитель стал мне если не другом, то камрадом. Я восторгался их сплочённостью. Внутри назревала тяга к прежнему курсу. Открылось второе дыхание.

Путем несчётных попыток, большинство которых закончились фиаско, своего мы добились. Винтовка была сконструирована заново, а сотня пуль нужного калибра – отлита. Для начала – в самый раз.

Выявить её потенциал на территории деревни было нереализуемо. Выстрелы вызвали бы резонанс среди селян. А ещё их бы услышали в Фурано. Возникла нужда в месте, где никто не смог бы поймать нас с поличным.

Чонгынец примерно представлял, где можно провести испытания без помех. Но полной уверенности ему не хватало, чтобы попрактиковаться раньше. Грядущая буря послужила настоящим подарком судьбы.

Небо становилось темнее. Громовое эхо разносилось в пространстве, доходя до жилища Сон Кю Рана. Ярость стихии маршировала к нам.

Мы ударили по коням. С собой был экземпляр для тестирования. Не оказалась лишней повозка, обременённая прикрытой брезентом тушей свиньи.

Ничего лучше лесной чащи поблизости мы не нашли. Пихтовые колонны, стоя плотно друг к другу, скрывали нас полностью.

Чтобы оценить убойность и дальность стрельбы, Сон Кю Ран решил бить по трупу на разных дистанциях, прежде всего подвязав его меж стволов, как при свежевании на охоте. Главное, чтобы выстрелы попадали в темп грозе.

Как с приготовлениями было покончено, Сон Кю Ран начал эксперимент. Я устроился на валуне около стоянки лошадей. Наблюдал, с опаской гадая над результатом.

Чонгынец вынул из льняной обёртки оружие. На скорую руку зарядил винтовку в согласии с инструкциями. Патроны запрягались в подствольный трубчатый магазин.

Это ружьё[1] соединило Южный Гвириан от Селиндора до Атраи. С ним ивентарцы легко покорили бы Мэйнан. А эльфы – сумели бы свергнуть сёгунат, или достойно ответить имперцам на суше. На фоне его аркебузы – просто палки-копалки.

Обхватив винтовку покомфортнее и плотно приставив приклад к предплечью, Сон Кю Ран выжидал повторного рокота с небес.

Он был первым, кто опробует заморское изобретение в деле. Его не заботило, впишут ли его имя в анналы истории. Не страшило, если что-то пойдёт не так, оставив его инвалидом или убив. Раз подвернулся шанс, чонгынец хотел выжать из него максимум.

Сначала Сон Кю Ран встал в пяти шагах от свиной туши. Взял брюхо на мушку. Тучи зарычали. Первая пуля пошла. Хлопок был поглощён буйством стихии. Но кони услышали и обеспокоенно заржали. Отдача не пошатнула опытного стрелка. Выстрел отозвался болью в груди. Колкая. Будто капилляры полопались от звуковой волны.