Треугольное, высеченное топором, по-крестьянски туповатое лицо тронули морщины. Нигде не увидишь кого-то наподобие.

Дзунпей родился в семье землепашцев на заре Сэнгоку Дзидай. Он прорубил себе дорогу от простого асигару до почитаемого самурая. Стал даймё хана Ома, отобрав бразды правления силой. Прошёл по головам соратников прямо к сёгунскому престолу.

Война и братоубийство – ими он дышал, как воздухом. Коногава был бы достоин моего уважения, был бы спасителем, как его малюют в представлении простого люда.

Но я знал его лично. Мне есть, за что порицать эту вертлявую безродную крысу. Крысу, возомнившую себя благородным и мудрым драконом.

Сёгун закончил поголовный пересчёт скота.

– Присутствуют все. За то благодарю Вас, – начал Дзунпей со спокойствием сытого вепря. – Наверняка Вам известно, почему мы здесь сегодня собрались. Известие настолько удручает, что достойно ушей тэнно. Эта опасность может порушить наш мир. Мы вместе строили и поддерживали его в благоденствии. Близится переломная пора. Мэйнан боялся, но ждал и пытался отсрочить это ненастье.

Взволнованное молчание стало признаком согласия и вовлеченности.

– Возвестил о нем даймё Фурано. Но подробности до сих пор никому не известны. Поскольку время на нашей стороне, надлежит разобраться и приготовиться к обороне страны. Однажды война должна была случиться. И похоже, она уже стучится в наши ворота. Урагами Хидео, Вам слово.

Затаив дыхание, я вышел из круга и остановился в пустующей середине. Всеобщее внимание обрушилось на меня, как оползень на спящую горную деревню.

Голова кипела от числа наблюдателей. Очень скоро они попустят надо мной кровавый суд. Я собственноручно рыл себе могилу.

– Это случилось в моих владениях, – пояснил я, выражая действительность иносказательно, удобно для восстания. – В замке объявился чужак. Белый идзин.

– На священной земле? Как?

Круг даймё загудел, как сама земля от толчков.

– Почему Вы не убили его сразу, Хидео-сан?

– Где он сейчас?

– Покажите его нам!

– Спокойствие! Прошу спокойствия! – воззвал Иошинори.

Тэнно дёргался, как в припадке. Даймё замолчали, услышав медовый голосок.

– Ради возлюбленных Богов, держите себя в руках! Вопросы здесь задаю я, – осудил сёгун.

Он оглядел их с презрением и повернулся ко мне. Глаза сменили свой посыл. Отныне там читалось любование паука, обнаружившего неуклюжую муху в сетях:

– Продолжайте.

– Каждый знает об Ошиме. Белый идзин работал там как толмач.

Лица даймё выглядели бесценно. Их челюсти отвисли – настолько они были ошарашены моим повествованием. Ибо их мир крутанулся в воздухе спиной кверху. Это придало мне смелости.

– Даймё Шибасаки, Вы не хотите вставить своё замечание?

– Честное слово, я понятия не имею, как так вышло. Не знаю, почему толмач попал в Мэйнан. От моего хана до земель Урагами путь неблизкий. – забормотал толстяк.

– Всё просто. Белый издин отправлялся домой на судне. Месяц назад Ошиму покинуло одно. Ведь так?

Даймё Шибасаки изрядно вспотел, предполагая расправу над собой.

– Да. Одни отплыли. Потом приплыли другие, – стушевавшись, признал он.

Его не покидало чувство подставы, что естественно в присутствии сёгуна. Слова он выбирал осторожно. С безбедной жизнью попрощаешься в раз, если что-то не так.

– Это обычное дело. Дзунпей-сама, я не имею к этому никакого отношения! –выпалил он.

Коногава покачал головой и прикрыл глаза ладонью.

– Будьте уверены, Вас никто ни в чём не обвиняет, – ласково обратился тэнно, нелепо улыбаясь.

– Пока что, – жёстко припугнул сёгун.

Лично претерпевая постоянное беспокойство, Коногава не имел другого выбора и разжигал его в остальных. Он кивнул мне.

– Их потопили у Зубов Рюдзина… Просто вдумайтесь, иностранные военные ошивались у наших берегов! И никто не заметил…

– Сущая бессмыслица! – возмутился Иошинори и поворотил носом.

– Перед нападавшими стояла чёткая цель: чтобы Мэйнан знал, какое будущее ждет его. Толмач был просто посредником. Единственной надеждой выжить для него стала исполнительность. Добраться до ближайшего даймё и поведать всё, что было велено.

– Как он сумел дойти до замка? – спросил Дзунпей, злобно скривив рот.

Он ещё не собрал достаточно знаний. Ему предстояло решить, верить или нет. Щадить или казнить.

– Белые идзины знают нас лучше, чем мы их. Это точно. Он появился передо мной в наряде бродячего монаха. Ее определенно сшили за морем. Тем самым они обеспечили неприкосновенность. Пока он сам не явил себя.