– А неплохо! – с энтузиазмом подытожил Сон Кю Ран.

– Да неужели? – вспылил я, заметив новую дыру в корпусе свиньи. Пуля попала в район сердца, хотя я метил строго в центр грудной клетки. – Выстрел неточен!

– Знаю, знаю, – сквозь смешок признал чонгынец. – Но ты попал. Я нарочно стрелял скученно, чтобы оценить тебя. Конечно, если бы ты метил в голову, то промахнулся. Для первого выстрела в жизни – очень даже хорошо. Поздравляю.

– О! Ха-ха-ха! Да я готов прыгать от счастья! Стрелять – это же так здорово!..

– Полностью согласен, – Он юмора не понял и пошёл к лошадям. – Перезарядись и пойдём со мной. Дождь собирается. Завтра мы отправляемся в Ому. А пока – вернёмся в деревню. Благодарю за помощь.

Дым перестал катиться из винтовочного дула. Потянув спусковую скобу, я добился требуемого, но не сумел и шагнуть вперед.

Тело вышло из-под контроля. Теперь оно двигалось само по себе. Остались только чувства. До боли знакомое жжение пронзило руку. Верность сработала.

Крик так и не вырвался наружу: губы даже не дёрнулись. Власть кукловода не знала ограничений. Он дергал за ниточки, как вздумается.

Вспомнилась фраза, услышанная при отплытии с «Навты». Слова, которые давно вылетели из головы: «Ты не представляешь, на что способна эта сила».

Чонгынец продолжал идти, не подозревая о происходящем за спиной в десяти метрах. Он был на прицеле у марионетки Рю.

Свинец пробил бы ему затылок. Но кукольник хотел позабавиться на славу.

– Эй, Сон Кю Ран, – позвал я с издёвкой по воле чревовещателя.

Он обернулся. Палец вдавил курок до упора. Винтовка подпрыгнула. Грохот миниатюрного взрыва оборвал секунду тишины. Я видел недоумённое лицо чонгынца. Пуля настигла бедолагу на бешеной скорости и с поразительной точностью протаранила путь внутрь черепа.

Голову резко качнуло назад. Струйку крови подбросило в воздухе. Распадаясь на брызги, она впиталась в сырую землю. После прямого попадания финал один. Ноги уже не держали мертвеца. Тело – сначала медленно, потом стремительно – плашмя упало в глубокую лужу сзади, расплескав грязную воду.

Сон Кю Ран сгинул, как и моё будущее. Сомневаться было бы наивно. Последнее, что увидел чонгынец, – это я, Альфред Карел Богарт. Телохранитель умер с мыслью, что его убил я. Бессмысленно и неумолимо. Заблуждение, которое никто не опровергнет.

На достигнутом кукловод не остановился. Сдавливая пальцы, рычажная скоба сместилась и выпустила бесполезную гильзу на волю. Очередная пуля ждала своей цели.

Только сейчас я понял: он знал. Все от начала и до конца. Рю просто ждал беспроигрышного варианта, чтобы избавиться и от Сон Кю Рана, и от меня.

Рот раскрылся так широко, что затрещали челюстные суставы. Я послушно принял в себя горячее ружейное дуло. Издеваясь, кукольник проталкивал его всё глубже, пока оставалось пространство. Зубы впились в металл.

В полости сконцентрировалось множество очагов острой боли. Но кукловода это только смешило. Он хохотал от души, восхваляя себя за гениальность. Рю победил, не испачкав собственных рук.

Когда нет ни малейшего шанса на противостояние и самосохранение, поневоле сдаёшься. Никогда не верил россказням философов подшофе, а на деле так и вышло.

Заработанные мной деньги никогда не будут потрачены. Зря старался.

Саския больше никогда не коснётся моей щеки ладонью. Дамиан будет знать, как выглядел отец, только по портретам в гостиной. Родители не дождутся меня дома.

Я хотел мысленно попрощаться с родными. Но не стал, осознав бессмысленность: не услышат. Я просто ждал, когда смерть заберёт и меня.

– Не стоило тебе переходить мне дорогу, – сурово укорил Рю. – Прощай.

На темя опустились жирные капли дождя. Указательный палец нащупал спусковой крючок и медленно надавил на него. Жить мне оставалось всего ничего.

Рот прожгло огнём.

Меня зовут Альфред Карел Богарт. Я пал жертвой кораблекрушения...

[1] Под винтовкой здесь подразумевается Winchester Model 1873.

Глава двадцать третья. Собрание Даймё

149-ый день весны, 1868-ой год правления тэнно Иошинори

Я, Хидео

Прошение получило одобрение. Надо же. Сёгуна не смутило изложение письма. А оно было на редкость витиеватым!