Аятсаал всё вспомнил,и улыбнулся. Да, он последовал пророчеству Книги вариаций и отдал чужеземцам то, зачем они пришли,и на миг прикоснулся к тайне, которую храм сохранял уже многие сотни лет, тайне Даккальмана Вечного.

– Я помню тебя, почтенная. Ты и твои друзья всколыxнули наше размeренное бытие… Увенчались ли успехом ваши старания?

– О, да, почтенный Аятсаал. Да только потом произошло много чего. Я прошу послать слугу за одним из моих попутчиков, домофеем Дигенoм. Он подтвердит мои слова.

Про диковинное существо жрец уже слышал вчера. Домофеи не хотели жить в огромном храме, их манили более компактные и уютные человеческие жилища, поэтому с момента отъезда в храм на пустоши в дни давно минувшей молодости, жрец никогда более не встречал ни одного из этих неутомимых домашних тружеников. А уж видимый домофей – это, прямо так скажем,из ряда вон!..

Они сели. Аятсаал позвонил в гонг, немедленно явился слуга и был тут же отправлен за упомянутым гостем.

Марина начала свой рассказ, стараясь опускать непонятные для старика подробности из будней иной реальности. Она дала понять, что теперь вынуждена попытаться прибегнуть к помощи Даккльмана, если тот соблаговолит оказать содействие. Вскоре явился и Диген,и на сей раз, он вёл себя, как сама скромность и почтительность, как будто к нему в ресторан внезапно нагрянула санитарная проверка. Старый жрец внимательно слушал, беввжбб понимая, что снова прикасается к тайне, и возможно, такой пoдарок судьбы – последний, ведь старoсть скоро возьмёт своё.

– Я немедленно дам знать Даккальману! – Решительно произнёс старик, подтверждая свою решимость стуком посоха о гладкий каменный пол.
– Он по–прежнему в уединении, но изредка общаетcя с нами через звуковую систему, установленную для его удобства. Это все ваши просьбы?

– Да, почтенный. Если Даккальман не сможет осуществить наше перемещение, то мы простo пополним запасы пищи и отправимся дальше с караваном. Но в том случае, если я смогу его убедить, придётся оставить лошадей под присмотром слуащих храма. Насколько я помню, формула перемещения касается только людей.

ни обменялись лёгкими поклонами. После чего жрец скрылся в проёме стены, уходя туда, откуда вышел в округлую комнату для встреч. Марина присела в кресло, вытирая со лба внезапно выступившую испарину. Она старательно отметала от себя мысль о том, что Даккальман не захочет встречаться. Тогда путь в Озёрный Дом займёт не менее месяца, а то и больше. Диген чувствовал её напряжение, и ободряющим жестом потрепал за штанину:

– Не горюй, Мариен. Я уверен, что всё получится! А если старый хрыч откажет, я сам к нему пойду!

– Да, только тебя там и не хватало, дружок! – Невольно рассмеялась женщина.

– А что?! Разберёмся! Кто такой вообще этот Даккальман?.. Я припоминаю, что это именно он передал моему старику, Тавелю, формулу–антагонист, с помощью которой получилось отправить тебя домой?..

– Да, Диген. Именно так.

– Так почему бы не попросить его что–то придумать, чтобы разрушить это, как егo, сплетение, про которое говорит Дзохос?!

– Не всё так просто, как тебе кажется. сли жив Мариен, и Велирин в беде, я должна разобраться с этим на месте, чтобы быть уверенной, что моей девочке не грозят больше никакие кошмарные видения из чужого мира. А принц жив, что не полежит сомнению. Пока он жив, есть шансы как–то дотянуться до Даши. Ты понимаешь?..

Домофей поскрёб лапкой в игольчатом затылке:

– Да чего не понять…

– А как быть с твоим перемещением,ты подумал?

– Пока нет! – Беспечно ответил коротышка. – У меня твоя мобила всегда с собой. Может, я улечу вслед за тобой, когда ты рванёшь обратно, это ж как поводок теперь. Если нет – тогда будем думать!

Они прождали около получаса. Наконец, снова сдвинулась мраморная панель стены, и из прoёма показалась всё та же молодая девушка в белой тоге.

– Почтенный Даккальман ждёт гостью,и только её! – Выдохнула она с благоговением. Не каждый день удаётся услышать такое от главного жреца! Слухов и сплетен в стенах храма хватит на ближайшие несколько недель.
– Я провожу.

Вслед за будущей жрицей Марина вступила в полумрак того самого зала, из которого когда–то Велирин унесла инсу. Этот зал находился в самом куполе здания,и хитро расположенные источники света создавали иллюзию еще большего пространства, чем было на самом деле. Вот она, статуя богини – без привычного для многих поколений жрецов и паломников украшения. Нужно было пройти этот бесконечно длинный зал, где по странной прихоти акустики не было слышно даже намёка на эхо шагов и голосов. А потом нужно было спускаться вниз по бесконечным лестницам с узкими, стёртыми от времени, ступенями. Вот и дверь из старoй, позеленевшей бронзы, освещённая двумя тусклыми лампами. Всё это уже было когда–то, правда?..

Около двери поджидал Аятсаал, ёжившийся от едва уловимого сквозняка подземелья. Да и у самой Марины уже слегка подмёрзли ноги в сандалиях.

– Входи. Я сказал почтенному Даккальману, кто ты. Он помнит о тебе.

«Как бы Дзохос хотел очутиться тут вместо меня!» – Подумала гостья, потянув за кольцо в двери. Вместе с настоятелем храма она вошла в комнатку с низким потолком, где стояли всё такие же скамеечки вдоль стен. Здесь происходило общение жрецов с древним магом: через сетчатое окошечко, плотно укрытое шторой.