Высокие стены, окованные металлическими полосами, мoщные ворота, многочисленная охрана. Караваны пропускают беспрепятственно,таков обычай, устоявшийся на протяжении многих столетий. И гигантская оранжерея, начинающаяся почти сразу за воротами. Ожидающие послушники храма и прислуга уводит вьючных животных туда, где им отведено место, с ними привычно отправляется пара д,асхири, а пешие путники идут дальше. Нынче в храме ночуют еще два каравана, отправляющиеся назад, в Империю, пoэтому гостей размещают не по одному, а по двое или трое в комнатах.

Домофея, к его неудовольствию, не хотят подселять к женщинам, всё–таки он противоположного пола. При храме домофеев нет, поэтому послушники и даже жрецы ходят глазеть на Диегна, как на величайшую диковину, весь вечер. Натешившись всеобщим вниманием, последний отправляется в покои к Тасхоне, который не теряет надеды выторговать костюмчик из денима.

Марина была рада, что не пришлось в эту ночь оставаться одной, потому что снова нахлынули воспоминания о Тха–Джаре. Именно здесь он оставил для неё подарок – янтарную подвеску, переданную утром девушкой–послушницей. Теперь она, наверное, уже жрица… Мариа решила оставить подвеску здесь, среди многочисленных даров, в сокровищнице для богини. Как знать, может и правда у каждой Вселенной – свои небеса.

– Мне нужна встреча с главным настоятелем, Аятсаалом! – Жёстко потребовала она у слуги, который помогал донести дорожные мешки до комнаты, отведённой гостьям.

Услышав в ответ предсказуемое обещание о встрече утром, попросила слугу передать это и Тасхоне. Они условились с купцом, что отъезд каравана состоятся только после того, как закончится пресловутая встреча. Тасхона не возражал: годы давали о себе знать, ему требовался более длительный отдых, нежели одна ночь. До Зорхатама ещё пятнадцать дней пути…

– Зачем тебе жрец?
– Спрашивала иса, когда они обе блаженствовали в мраморном бассейне с тёплой душистой водой.
– Я думала, мы едем дальше?..

Марина рассказала о том, какие штуки умеет Даккальман Вечный. Если повезёт,и древний маг захочет помочь, можно в мгновение ока очутиться хоть в Зорхатаме, хоть в самом Озёрном Доме.

иса недоверчиво хмыкнула.

– Чудны дела Картсам, правда! Но чтоб вот так… азве маг Дзохос может такое? Разве это под силу магу?..

– Даккальману – под силу. Можешь не сомневаться, это так.

Сама Марина не была уверена, захочет ли Даккальман помогать в этой ситуации,и помнит ли он земную гостью вообще… Что толку размышлять, пора ужинать и спать. Как говорится в сказках, утро вечера мудренее.

Раннее утро началось с ароматной каши, знакомой Скворцовой по прошлому визиту в храм. ецепт у них попросить, что ли?.. А, не до рецепта. Оставив наёмницу в одиночестве, Марина последовала за девушкой в белой тоге. Девушка не владела ольмским, но знания ами Марине было уже достаточно, чтобы хорошо понимать: ятсаал ждёт. У него сегодня нет других встреч и сложных дел, так что чужестранке повезло…

Лабиринты коридоров, лестницы, переходы. Отполированные стены из розoватого мрамора, гранита, кварца. Скупая и аскетичная отделка всех помещений, через которые послушница вела гостью. Ничего не изменилось тут за прошедшие годы. Вот она – небольшая, округлая комната без окон, со стеклянным потолком. Несколько деревянных кресел, низкий столик. Да, здесь уже доводилось бывать… Одна из мраморных плит в стене отодвигается, а за ней – огромный зал, где стоит ещё одно изваяние богини, лишь слегка превышающее средний человеческий рост. Изваяние из чёрного,искрящегося голубым минерала. Когда–то шею этого изваяния украшала плоская квадратная коробочка – инса, она же Дестабилизатор. С пoмощью инсы принцесса и её жених уничтожили маяк, настроенный на частоту планеты Твина – если верить документальным источникам, оставшимся после пришельцев…

Да, плита сдвинулась в сторону. Послушница с поклоном отступила, давая дорогу настоятелю храма, который, на сей раз, принял просительницу не в святилище Картсам, а в этой небольшой комнате.

Марина поклонилась.

– Приветствую тебя, почтенный Аятсаал. Ты можешь меня не помнить, но мы уже встречались.

В отличие от Даккальмана, Аятсаал не нoсил пpозвища «вечный». Он постарел, слегка сгорбился, и при ходьбе пользовался посохом скорее из необходимости, чем по правилам храмового протокола. Впрочем, остались прежними: чёрная с алым орнаментом тога, золотой обруч на голове и колючий взгляд серых глаз. Несомненно, настоятель храма и главный жрец святилища был на добрых двадцать лет старше Дзохоса.

В серых глазах мелькнула искра интереса.

ятсаал слегка склонил голову, отвечая на приветствие белокурой женщины. Да, несмотря на груз прожитых лет, пригнувший к земле его тело, разум жреца был также кристально чист и ясен, как и в дни молодости, и память пока что не подводила. Конечно, он помнил эту женщину,тогда она была молодой девушкой, полной, как и её спутники, задора и решимости самим творить судьбу этого мира. Он помнил дерзкий блеск глаз другой девушки, рыжеволосой, которая, без всякого сомнения, потребовала инсу, чтобы навсегда поставить точку в истории,тянувшейся с момента прихода вестников со звёзд – тех, кто привели в Лангато Картсам и её веру.