– Возвращайся быстрее, милый! – были её последние слова напутствия.

Глава VI. Западное побережье

На этот раз челнок сразу набрал высоту и с максимальной скоростью полетел к юго-западной оконечности материка, откуда я планировал начать облёт западного побережья приблизительно до того меридиана, где в последний раз располагалась базовая станция.

Несколько часов нам понадобилось, чтобы перелететь с одного края материка на другой и, достигнув пункта назначения, Донк снизил скорость и стал снижаться. На экране стали проявляться детали ландшафта – бухточки и пляжи, и берег, сплошь заросший лесом.

– Опустись ниже. Посмотрим, какие тут места.

Местность внизу была несколько отличная от виденных ранее. Глухой лес подступал к самому берегу, лишь изредка прерываемый какими-то проплешинами. В этих местах ничего не росло и, присмотревшись, я увидел, что там даже нет травы. У нас на борту была измерительная аппаратура, и я попросил Донка снизиться до 500 метров над плешью и замерить уровень радиации и магнитного поля. Результат показал, что уровень радиации в пределах нормы, а магнитное поле сильно искажено. Другой аппаратуры у нас не было, поэтому мы оставили этот район и полетели дальше.

Наконец лес кончился, сменившись голыми скалами и нагромождениями скальных пород. Ландшафт был неровный, в виде гряд, где тут и сям валялись обломки каменных глыб, будто кто-то разбросал их. Это место производило удручающее впечатление, и мы покинули его. Береговая линия повернула на север и представляла собой высокий берег с крутым обрывом, где внизу лежали обломки осыпавшихся твёрдых пород, о которые разбивался морской прибой. Кое-где попадались колонии птиц, местность была пустынная и дул сильный ветер с океана.

Прошёл ещё час, и показалось устье реки.

– Донк, садись, - и мы стали готовиться к посадке.

Река представляла собой водную артерию, соединяющую два берега – один высокий, местами круто обрывающийся вниз, а другой низкий, заросший густой и высокой травой. Когда мы спустились ниже, то увидели, что на открытом пространстве на левом берегу реки находится то, о чём никто бы не подумал: россыпь кристаллов горного хрусталя*. При ближайшем рассмотрении оказалось, что река подмывала правый берег и выносила кристаллы вместе с породой во время разливов реки на противоположный низменный берег. Они были самой разнообразной формы и оттенков, и Востур сказал, что этот участок стоит огромных денег, так как из этих камней можно изготавливать ювелирные украшения. Поэтому долго не раздумывая, мы вбили один столбик на левом берегу, а другой на правом.

– Потом подумаем, что здесь построить, может быть возить туристов на экскурсию и пусть они берут эти камни на память?

– Да, интересная мысль. Будут привозить камни домой, заказывать обработку и украшения и говорить друзьям и знакомым, что привезли их в качестве сувениров с Галапоксы. Бесплатная реклама.

– Правильно. Продавать мы не можем, у нас нет лицензии, и её нам не дадут.

Донк занёс координаты места в память компьютера и, пообедав, через час отправились дальше. Нужно было спешить. Наверняка кто-то из конкурирующих компаний уже шныряет по планете в поисках лакомого кусочка. По праву первооткрывателя, лучшее место остаётся за ним и по закону никто не может его опротестовать. У нас не было времени лучше обследовать внутренние районы, где могли оказаться очень красивые места. Устья рек, впадающих в океан, - вот что было нужно в первую очередь. Со временем в этих местах построят небольшие поселения, а затем, в далёком будущем – города. Я понимал, что рано или поздно начнётся колонизация планеты. Сначала ограниченная, а затем, спустя тысячелетия – массовая. Так происходило всегда в истории человечества. Одни планеты претерпевают расцвет, другие – упадок. И что делать тем, кто живёт на планете, которую трясёт постоянно и всё труднее становится поддерживать порядок вещей? Именно для этой цели планеты, подобные Галапоксе заносились в «золотой» реестр. На будущее. Потому что касторианцы хорошо понимали происходящие процессы космогенеза*. Кастор была молодой цивилизацией, но уже тогда смотрела далеко в будущее.

Постепенно зелёный ландшафт, проплывающий внизу, сменился бурыми и жёлтыми тонами, говорящими о засушливой зоне полупустыни. Вскоре повсюду, куда хватало глаз, можно было видеть жёлтые пески, куда не ступала нога не только человека, но и животного. Песчаный пояс растянулся на несколько тысяч километров, образуя непроходимый барьер для миграции как животных, так и птиц. Упасть посреди этой мертвящей тишины означало неминуемую гибель от жажды и голода. Поэтому я сказал Донку набрать высоту и побыстрее пересечь эту зону. «Пусть конкуренты обследуют её, а нам здесь делать нечего». Тогда я не знал, как глубоко ошибался.

Пролетев пустыню, мы попали в субтропический, а затем тропический пояс вечнозелёных лесов. Как ни странно, здесь не было постепенного перехода в виде травянистой саванны, - сразу под крылом возникла зелёная полоса, заполнившая весь горизонт. Конечно, нечего и думать было строить отель посреди этих джунглей, кишащих опасными зверями и рептилиями. Мы летели всё дальше вдоль берега, не углубляясь далеко в материковую зону, ища что-нибудь необычное. Где – то на втором часу полёта, как мы вошли в этот пояс, я заметил на окраине остров, находящийся недалеко от берега.

– Лети к нему, - сказал я пилоту, - снижайся!

Остров представлял собой кусок суши, отрезанный от материковой части океаном и возвышающийся над ним в виде конуса. Гора образовывала большой уклон, который у подножья был покрыт густой растительностью. Мы наши ровную площадку в том месте, где склон упирался в одиноко стоящую скалу, открытую всем ветрам. Её поверхность была шероховатой и испещрённая выемками ветровой эрозии. Я смотрел на эту суровую красоту и думал, что на этом острове можно создать парк аттракционов и развлечений. Он находился в тропической зоне, место было удобным, почему бы и не попробовать? Поэтому недолго думая мы застолбили этот участок как раз в том месте, где удобнее всего было сажать корабль. «Если они прилетят, то прилетят сюда». На всякий случай мы облетели весь остров, вытянувшийся в длину на восемь километров, и вбили ещё несколько столбиков в самых удобных местах.