нетерпеливо облизывает губы, а меня тянет вырвать прямо на бархатный ковер под моими

ногами. - Я обещал, что покажу тебе, каким отменным может быть вечер в моем обществе.

Из большой гостиной доносятся звуки приятной бодрой мелодии. Мама и Синтия Нойр

говорят о чем-то, стоя у камина. Папа, отец Данте и Адриан обсуждают политику, совсем

13

0

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

недалеко от нас. Я мнусь, думая – может, стоит подойти и присоединиться к скучным

разговорам? Лишь бы не стоять здесь с Данте, который уже тянет меня за руку, чтобы пойти

танцевать. Я начинаю паниковать.

– Танцы — это, конечно, здорово, но…

Данте едва заметно вздыхает. Видимо, ему начинает надоедать это нелепое ухаживание.

Впрочем, как и мне.

– Но что?

– Я бы хотела выпить, - выпаливаю я первое, что приходит в голову, и это, как ни

странно, срабатывает.

Данте отпускает мое запястье и отходит чуть в сторону, и я уже радуюсь, что, хотя бы на

несколько минут смогу избавиться от его общества, но счастье длится недолго. Парень

окликает официанта, и в тот же миг в его руке оказывается бокал мартини с сочной оливкой, насаженной на шпажку.

– Прошу, - с придыханием говорит Данте, галантно протягивая напиток. Я, пытаясь не

зарычать от раздражения, провожаю официанта леденящим взглядом. Осматриваюсь по

сторонам – мамы поблизости нет, значит, не увидит, как я пью. Она все еще увлечена

разговорами, но теперь говорит с президентом, изредка кидая на него тот самый взгляд, что я

видела, когда застала их вместе. Никто больше не обращает на них внимания. Все наверняка

думают, что они обсуждают важные министерские дела. Но я вижу их насквозь. Вокруг них

прозрачным ореолом витает странная аура. Не понимаю, что это, и как я могу такое видеть, но факт остается фактом. Думаю – наверное, у меня поехала крыша от болтовни сноба

Манчини, и порываюсь выпить принесенный мне мартини.

Зажмуриваюсь и впиваюсь губами в бокал. Нутро уже готово почувствовать

обжигающий вкус алкоголя, но неожиданно моя рука оказывается пустой, а откуда-то слева

чувствуется терпкий аромат сигарет и приятного мужского одеколона. Я не понимаю, что

произошло, пока не распахиваю глаза и не слышу низкий баритон:

– Ужин еще не начался, а ты уже прикладываешься к напиткам для взрослых девочек,

Кис-Кис. Что скажет твоя мамочка?

Слева от меня, в костюме с иголочки, стоит Себастьян Нойр собственной персоной.

Серые брюки плотно обтягивают бедра парня, а белоснежная рубашка с парой расстегнутых

верхних пуговиц – торс. Пиджак покоится на плече Себастьяна, рукава рубашки завернуты

самым халатным образом из всех возможных. Он будто смеется и одновременно плюет на

работу личного дизайнера президентского семейства. Непроизвольно закатываю глаза –

всегда так реагирую на его появление. Черт бы его побрал.

Себастьян залпом выпивает мой бокал мартини и небрежно вручает его Данте, удивленные глаза которого напоминают блюдца. Он то открывает, то закрывает аккуратный

рот, чтобы что-то сказать, но Нойр его грубо перебивает, качая головой и хмурясь.

– Принеси-ка еще. Желательно виски.

– Я не официант, - возмущенно парирует Данте, желваки ходят ходуном, а брови

взлетают буквально до потолка. Прыскаю, но замечая недовольный взгляд парня, прикрываю

рот рукой. Манчини презрительно смотрит на нас обоих и, развернувшись на каблуках своих

13

1

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

дорогих ботинок, уходит в сторону гостиной. Я все еще стою у лестницы. Себастьян

хмыкает, разглядывая мои ноги. Платье короткое. Слишком.

– Ножки высший класс, - говорит он без улыбки, будто констатирует общепризнанный

факт. Молчу, просто глядя вперед, лишь бы не встречаться с ним взглядом. В прошлый раз, когда я на него посмотрела, он чуть не надругался надо мной. Себастьян обходит меня сзади

и становится за спиной. Не двигаюсь, почти не дышу. Он тихо смеется где-то в районе моего

уха.

– Думаю, ты мне задолжала, - шепчет он, а я только и делаю, что раздраженно фырчу, -