киваю.

– Ладно, беги на свою свиданку, - бормочу я, обходя ее, - Я тебя прикрою.

– Спасибо, - сестра целует меня в щеку и радостно улыбается, - Я люблю тебя,

сестренка.

13

4

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Хм, значит, этот Джед кто-то особенный, раз Реми так реагирует на него. Раньше я бы

ни за что не сказала, что сестра может влюбиться в кого-то живого. Обычно она признается в

любви только своим учебникам.

Она убегает через черный ход, а мне остается лишь вернуться обратно в большую

гостиную. Когда я вхожу туда, то моему удивлению нет предела. Себастьяна нет за столом.

Мама, Синтия Нойр и Джина Манчини рассматривают фотографии с прошлого вечера

пожертвований, а мужская компания стоит в сторонке, раскуривая сигары и разговаривая о

чем-то. Я останавливаюсь в дверях, не зная – радоваться или расстраиваться. Безусловно, мне

льстит внимание мужчин, но с другой стороны я, наверное, почти счастлива, что Нойр ушел.

Подхожу к маме, к их компании и, как бы ненароком спрашиваю:

– А что, все уже расходятся?

– С чего ты взяла? – спрашивает мама, полу оборачиваясь ко мне. Пытаюсь выглядеть не

подозрительно, но чувствую, как глаза бегают из стороны в сторону. Неловко пожимаю

плечами и натянуто улыбаюсь. К нам подходит Данте.

– Миссис Стоук, - обращается он к моей матери, - Вы не будете против, если мы с

Александрой покинем вас на оставшуюся часть вечера? Меня пригласили на одну дружескую

вечеринку, и я бы хотел, чтобы ваша дочь составила мне компанию, если она, конечно, не

против.

– Я вовсе не возражаю, - улыбается мама, проводя ладонью по моему плечу, - Вы можете

пойти.

– Мы возьмем с собой Ремелин, - выпаливаю я, вспоминая, что должна прикрыть сестру.

Ведь если мама поднимется наверх, чтобы проверить, как Реми себя чувствует, то тут же

раскроет наш обман. А так, я сделаю одолжение нам обеим. Может, во время этой вечеринки

мне удастся ускользнуть от Данте Манчини.

– Хорошо, только не задерживайтесь допоздна. Александра?

– Да, мама?

Ее глаза приобретают легкий оттенок подозрительности, но, когда я лучезарно

улыбаюсь, мама одобрительно кивает.

– Адриан заберет вас в полночь. Не позже. Повеселитесь. Но никакого алкоголя.

Данте доволен, как слон. А я лишь тешу себя надеждой, что вечер не станет еще хуже.

(Д)

Джоуи Раст вопит.

Его рот плотно заклеен серебряным скотчем, но парень все равно надрывается, что есть

сил. Ерзает на стуле, пытаясь высвободиться, а я лишь покачиваю головой, останавливаясь

напротив него.

13

5

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Вот ведь забавная штука. Ты назвал мою мать подстилкой Роу, я пообещал тебе адские

муки, но вопреки всему ты еще дышишь. Не знаешь почему?

Джоуи Раст, соседский ублюдок, неразборчиво мычит. Он как животное, которое

осознает, что совсем скоро прекратит свое существование. Ему настолько страшно, что я

могу это ощущать. Точнее – считывать из его мозга слова, роящиеся там.

«Пожалуйста. Нет. Не надо. Не убивайте. Нет. Мне страшно. Мама. Пожалуйста»

– Мысли – странная штука, - рассуждаю я, пока Джоуи пускает слезу, как трусливая

девочка, - Вот их нет, а через несколько секунд они проявляются в самой неожиданной

форме. Я думаю о девушке. Почему, спросишь ты? Каким образом мой мозг делает это? Ведь

я не хочу думать о ней. Но это происходит. Удивительный процесс, на самом деле.

Протираю руками лицо, и только потом вспоминаю, что они испачканы кровью Джоуи.

– Черт, - бормочу я, стирая размазанную, словно краску, жидкость со щек и лба. Парень

пыхтит, склоняя голову вниз, как увядающий цветок, из носа и рта капает кровь. Еще бы.

Ведь когда он сказал то, что сказал, мне пришлось очень сильно ударить его по лицу

железным прутом. Ничего не смог сделать со своей яростью – она буквально вырезала себе

путь наружу, пробравшись сквозь мою грудную клетку, а затем, после того, что натворила, забралась обратно, укромно устроившись где-то в глубине моего тела.

Смотрю на свои руки. Они не дрожат, они будто сделаны из стали. Ничто не может