– Да, - кивнул я.
– Напротив - сорок первый, там жила баба Марья Татьяненко. Умерла,

когда мне исполнилось три, а ей - девяносто восемь. Кого забыли?

– Вроде никого, - Сергей пожал плечами и на его лице отразилась глуповатая ухмылка.

– Разве что Витька. Мы переглянулись.

– А какая фамилия у Витька?
– спросил Миша. Я вылупил глаза.

– Да хорош, - Сергей махнул рукой.
– Витёк - пьяница. Из него учитель физкультуры, как из меня учитель физкультуры. К тому же там у тебя женщина.

Но, судя по Мишиному лицу, убедить его не удалось.

– Пойдём спросим его?
– предложил я.

– Да, - кивнул он.

Так как дом Витька находился на соседнем ответвлении, мы потратили на путь минут пять. Домом то сооружение, в котором Витёк коротал дни до своей, без сомнения, скорой смерти, назвать язык не поворачивался. Когда-то это поместье с двумя парадными и большим двором ярко выделялось на фоне остальных серо-бурых построек благородным бордовым цветом. Стоя на массивной завалинке, деревянный каркас как-бы возвышался над миром, создавая ощущение величия.

К сожалению, Витькин гений на тридцатом году жизни толкнул его на выгодную сделку с пилорамой, которая экспроприировала половину строения в обмен на несколько бутылок водки. Теперь внушительная часть зала с белой печной стеной, представляла из себя эдакую веранду, пол которой ощетинился отпиленными досками и брёвнами. Крышу изнутри подпирали три новенькие, но очень хрупкие досочки.

Хозяин дома сидел, сгорбившись над невысоким столом на этой самой веранде. Он кутался в знакомую всем драную куртку из брезента и держал в руке дрожащий гранёный стакан. Когда мы подошли и с трудом забрались на высокий пол перед его столом, Витька не обратил на нас никакого внимания. На сухом лице его светился новый бланш, аккурат под левым глазом.

– Витё-ок, - протянул Сергей.
– У тебя как фамилия?

Из того, казалось, выжали все соки. Которых и раньше не набралось бы на пипетку. Но сейчас он едва сумел поднять глаза, чтобы посмотреть на нас. Миша, почувствовав драйв, схватил стул напротив и сел.

– Слушай, - сказал он с мягкостью в голосе, которая, по моему мнению, не могла произвести никакого эффекта.
– Нам очень надо знать, понимаешь?

И она не произвела. Витёк хотел пожать плечами, но не смог. Тогда Миша, вспомнив что-то, засунул руку в глубокий карман своей мешковатой куртки и выудил оттуда прозрачную бутылку, на дне которой плескалась водка. Глаза Витька немного вспыхнули, когда Миша вылил содержимое в его пустой стакан. Пьяница поболтал жидкость, словно дорогое вино, и выпил залпом, грохнув стакан об стол.

– Ну Чардымов, - прозвучал его высокий, хриплый голос.
– А чё?

– Ах ты сволочь!
– воскликнул неожиданно Сергей и сжал кулаки, не зная, что делать

дальше.

– У тебя сестра есть?
– спросил Миша, не дав Витьку опомниться.

Лицо пьяницы помрачнело ещё больше.

– Это она тебе зарядила, да?
– участливо спросил Миша.

Витёк кивнул.

– Где она сейчас?
– мы втроём уставились на дверь в Витькино жилище.

– С утра в магазин пошла, - ответил он, ткнув большим пальцем за спину.
– Пока не

возвращалась.

Миша сорвался с места и спрыгнул на тропу. Мы последовали его примеру и втроём ринулись к началу деревни, оставив Витька наедине с его мрачными мыслями.

24

Мы едва поспевали за Мишиным стремительным бегом. Я не понимал, куда мы несёмся и что нас должно там ждать. Валька закрыла магазин в семь утра, а сейчас было уже около девяти. Конечно, можно было встретить Верку идущей по тропинке с мешком продуктов, но это казалось маловероятным.

Когда развилка слилась в одну широкую дорогу у дома Клавдии Семёновны, я окрикнул Мишу и мы перешли на быстрый шаг. Большой фотоаппарат, перекинутый через его шею, болтался под правой рукой.

– Я должен был догадаться!
– воскликнул он, сжав кулак.

– Да перестань, - я махнул рукой.
– Как?

Миша ничего не ответил, но мрачное выражение его лица не изменилось. Мы прошагали так мимо колодца, затем вдоль Пашкиного дома, где я едва вернулся от разъярённого Рэкса. Увидели, как деда Ваня колет дрова большим колуном перед крыльцом. Вскоре показались белоснежные стены дома культуры и мы замерли на мгновение, чтобы оценить происходящее.

– Поди, опять кого-то замочили!
– скрипнул деда Ваня в нашу сторону в перерыве между ударами.

И действительно - помимо толпы, собравшейся у помпезного входа, там стояла 'буханка' скорой помощи и 'УАЗик" Комарова. Миша ощутил дежа-вю. Я прочитал это на его лице - он помотал головой, будто желая проснуться.

– Нифига себе, - тихо сказал Сергей.

В молчании мы двинулись вперёд и вскоре встали позади взволнованных стариков и старушек. Слиться с ними оказалось невозможно, так как даже Миша, будучи на два сантиметра ниже меня, возвышался над толпой.