– Здорова, Макс, - сказал он вяло.

– А, приветствую, - кивнул Максим.

Он сидел на холодном полу в позе лотоса, его светло-серые глаза улыбались в тусклом свете болтавшейся на проводе лампочки. Зинаида подняла голову с кулака, на котором держала её последние полчаса, читая 'Убийство в Восточном Экспрессе'. Она раскрыла рот, чтобы гаркнуть на незваного гостя, но за ним ввалился капитан. Он прошёл мимо Миши, который машинально прилип спиной к решётке, отделявшей его от Максима. Бросив свою ношу на Зинин стол, Комаров достал из ящика наручники.

– А ну дай руку, - буркнул он, держа наручники в одной руке, а пистолет - в другой. Миша подал конечность.

Замок щёлкнул на правом запястье, а другое кольцо сомкнулось на решётке.

– Я сейчас приду, - проронил капитан Зине, пуская с улицы снежный вихрь.

– Расходились тут, - булькнула ему в след Зинаида и взялась за книгу.

Через заиндевевшее окно Миша увидел спину капитана, направившегося в круглосуточный магазин.

– Как дела, Миша?
– участливо поинтересовался Максим и пожал его руку через решётку.

– Как видишь, - индифферентно ответил Миша.
– Тебя тут хоть кормят?

Зинаида подняла глаза и одну бровь в ожидании того, что ответит Максим.

– О, нет, - простодушно сказал тот.
– Капитан в этом плане очень строгий. Говорит, первые трое суток не обязаны.

– Но ты не волнуйся, - ответил он на округлившиеся Мишины глаза.
– Сегодня заходила Лиза из первого дома. Принесла конфет и хлеба, какие-то истории рассказывала. Хочешь ириску?

Он протянул Мише конфету. Тот помотал головой. Зина хмыкнула. Максим хотел было спросить, не знает ли Миша, что случилось с Лизой, но не успел. Комната залилась ярким светом на несколько секунд. Послышался гул автомобилей, затем всё стихло. Миша потёр запястье под наручником.

Через мгновение входная дверь скрипнула и в крохотное помещение вошли трое. Перед Мишей предстал невысокий пухлый мужичок в шинели с воротником из овечьей шерсти, и папахе. За его плечами стояли двое полицейских в форме и ядовито-зелёных жилетах. Один из них, с большой звездой майора на погонах, потёр лоб под фуражкой и произнёс одними губами - 'Здорова, Михан'.

Миша, с изрядно помрачневшим выражением на лице, едва заметно кивнул ему в ответ. Он видел полицейского лишь единожды и запомнил только его фамилию - Дюжин.

– Ну чего расходи...
– начала было Зина, оторвав глаза от романа. Но слова застряли в горле и не пожелали выходить наружу даже после того, как мужичок в папахе буркнул - 'Чего говоришь?'

В наступившей паузе Максим решил перенять инициативу. Он прижал лицо к решётке и объяснил Зинаиде тихим голосом.

– А, перед вами - полковник полиции Владимир Михайлович Татарский.

Полковник при этом выгнул грудь колесом, а Дюжин и его коллега рефлекторно дёрнулись, чтобы отдать честь. На Зину эта сцена произвела странное впечатление. Во- первых, никакого звания выше капитана она раньше не встречала, и, во-вторых, Комаров, как вид, в её сознании делил место с дворнягой деда Вани. Полковник Татарский же выглядел солидно и внушал авторитет. Поэтому, поначалу смутившись, Зинаида собралась и встала, махнув рукой мимо виска.

– Голову покрывать надо, - ответили на её жест полковник.

– Так точно, - тихо согласилась Зина и села.

Полковник не успел открыть рот, как Дюжин сделал шаг к Зининому столу и зашарил руками по листкам.

– Ключи от наручников где?
– глухо спросил он.

– В-вот, - Протопопова протянула ему кольцо дрожащей рукой.

Взяв связку, он сделал шаг назад и одним махом снял с Миши бремя неволи. Татарский- младший, казалось, нисколько этому факту не обрадовался.

– А ну пошли, поговорим, - отец смерил Мишу тяжёлым взглядом и двинулся в кабинет Комарова. Тот понуро двинулся за ним, оставив Зине приятную компанию.

– Ты, что, из ума выжил?
– рявкнул на него отец, плюхнувшись на твёрдый стул капитана. Он снял с потной головы папаху и бросил её на стол среди горы пустых бутылок.
– Тебе жить надоело?!

– В каком смысле?
– вздохнув, поинтересовался Миша. Он поднял стул, лежавший перевёрнутым у окна, и сел подальше от отца.

– Он же больной, этот Комаров, - полковник ударил по столу кулаком.
– Больной! То у него допросы с пристрастием, то погони за малолетками на мотоциклах с летальным исходом.

Миша ничего не ответил на эту тираду. Он лишь сжал губы и скрестил руки на груди.

– А знаешь, почему?
– Владимир Михайлович посмотрел Мише в глаза, прищурившись.
– Знаешь, почему его до сих пор не заменили? Или не посадили?

– Ну почему?
– нехотя буркнул тот.

– Потому, что он на своём месте.
– Татарский-старший погрозил Мише пальцем.
–

Потому, что этой дыре только такие и нужны.

Миша не успел сообразить, что ответить отцу на это заявление, когда за дверью послышался шум. Скрипнула входная дверь, послышался стук ботинок о коврик, а затем глухой голос - 'Кто такие?'