Отложив щётку, он высунул голову из кухни и замер. Через несколько секунд во входную дверь снова пробарабанили. Андрей поправил трико, натянув их повыше на живот, и прошаркал к двери. Она, как и все двери в нашей деревне, не запиралась, поэтому он просто потянул ручку на себя.

В ультрамариновом свете сумеречного неба перед ним предстала фигура с погонами на плечах и надвинутой на затылок фуражке с золотистой кокардой. Через секунду глаза Андрея привыкли к полумраку и он различил ровное, слегка небритое лицо капитана Комарова из полиции Аксентиса. Тот моргал глазами немного чаще, чем это обычно необходимо, и покачивался на отчаянном ветру.

– Зодорова, капитан, - Андрей показал ему кривые зубы.
– Чё надо?

Тот открыл рот, чтобы что-то сказать, да чуть не повалился на Андрея. К счастью, он успел выставить руку и упереться в левую дверь. Спустя минуту неуверенных покачиваний Комаров, наконец, овладел собой и встал прямо, поправив фуражку.

– Контора, - выпалил он одним выдохом.
– Тут была?

Овальное лицо Андрея посуровело на мгновение, отражая попытку понять, бредит ли капитан или спрашивает всерьёз. Затем он вздёрнул брови и пожал плечами.

– Ну тут. А тебе чего?

– Обыск, - еле ворочая языком, ответил бравый рубака.

Неуверенным жестом он оттолкнул парня в сторону и вошёл. Андрей показал ему ладонь в возмущении, добавив к этому что-то вроде 'Слыш, ты совсем уже сбрендил?' Но гроза преступного мира оказался непреклонен. Покачиваясь, он проследовал в мастерскую, где под наблюдением недоумённого хозяина дома принялся выдвигать ящики. Некоторые из них от излишнего усердия сыпали содержимым на пол.

Не успел Андрей понять всю абсурдность ситуации, как позади него послышался стук каблуков по парадной лестнице. Обернувшись, в тусклом свете из окна мастерской, которое выходило на крыльцо, он увидел старую школьную учительницу. Запыхавшись, та облокотилась на дверной косяк, свободной рукой кутаясь в своё длинное пальто.

– Здрасьте, - процедил Андрей в ожидании очередного сюрприза. Он уже понял, что дело пахнет керосином, и решил противостоять неожиданностям во всеоружии.

– Привет, - выдохнула Елизавета Михайловна.
– Комаров здесь?

– Ну здесь, - ответил парень сквозь грохот сыпавшихся деталей в мастерской.

– Ты его это, - старушка, наконец, обрела зычный голос и выпятила грудь.
– Гони в шею!

До чертей допился!

Андрей, к тому моменту разрывавшийся от желания сделать именно это, теперь задался вопросом, что Елизавета Михайловна сама тут делает. Но та влетела в дом и взяла его под руку, словно пятилетнего, лишив всякой возможности возразить. Когда они оба показались в дверях мастерской, Комаров, потерпевший неудачу, двинулся в другую комнату. Не обратив никакого внимания на неуверенное лицо Андрея и звонкие увещевания учительницы, он отпихнул их и скрылся на кухне. Послышался звон посуды.

– Давай, гони его, - толкала Андрея Елизавета Михайловна так, словно от этого зависела её жизнь. И жизнь Андрея тоже.

Тот вяло ступил на кухню, чтобы вдоволь насладиться сгорбленной фигурой Комарова.

– Капитан, - начал он примирительно.
– Шёл бы ты домой, а. Поехали на моей 'буханке'?

Из форменной шинели полицейского выпала пустая бутылка и покатилась по полу. 'Давай-давай!' - подначивала Андрея учительница.

– Поздно уже, капитан, - ещё вкрадчивее протянул парень.

Комаров потерпел фиаско и на кухне. Разогнувшись с протяжным рыком, он вытер пот с лица рукавом и вновь отпихнул группу поддержки. В его распоряжении остались двери в зал и в сарай. Сняв фуражку, он обмахал ей потное лицо и вновь натянул на затылок. Тогда-то, видимо, его и посетила гениальная идея. Он подошёл к лестнице на чердак и, неуверенно взявшись за хлипкие перила, встал на первую ступеньку.

В этот самый момент мы с Сергеем поднялись по парадной лестнице и, увидев дверь открытой, вошли.

– Ну что вы там забыли, Владимир Владимирович?
– увещевала капитана Елизавета Михайловна.

Андрей решил не принимать участия в фарсе. Только увидев нас, он двинул прочь от импровизированной сцены - 'Возвращение мужа из командировки' - и гаркнул нам.

– Чё надо?

– Здорова, Андрюха!
– сказал я, улыбаясь.

– Ну?
– повторил он грубо, подойдя к нам.

– Да письмо принесли. Не знаю, тебе или не тебе.

– Какое ещё письмо?
– он обернулся, чтобы посмотреть на комичное дуо. Комаров уже

откинул люк на чердак и почти скрылся внутри, но Лизавета Михайловна ещё держала его за штанину.

Я протянул ему конверт. Даже не взглянув на бумажку, он сунул её в карман трико.

– Чего у тебя происходит-то?
– я не сводил взгляда с лестницы.

– Да Комаров головой ударился, - раздражённо ответил Урусов.

В этот момент капитан уже скрылся под потолком, а учительница литературы забралась следом и стояла теперь на лестнице, вещая что-то неразборчивое в люк.