Я опешила.

– Саш, нет. Спасибо за протянутую руку, но не смогу я так. Не сейчас.

– Почему?

– Во-первых, это неудобно. А во-вторых, мама меня не поймёт. Отчим, опять же, станет её ещё больше настраивать против.

– А тебе не должно быть пофиг? Твоя мама сама выбрала для себя такую жизнь. Её за уши не тянули, она вполне могла бы вовремя остановиться. И что значит "настраивать"? Ты её ребёнок, должны ли мать волновать чужие слова?

– Саш, прости. Мне очень приятно твоё желание помочь, но сейчас не лучшее время.

– А когда наступит это лучшее время?

– Может быть, когда я сумею ответить тебе взаимной пользой? Не хочу существовать за твой счёт, за счёт твоего отца.

– Я ведь сказала, что деньги - не проблема.

– Для меня проблема. Очень существенная проблема.

– Как знаешь, - пожав плечами, отрезала она непонимающе.
– Но если прижмёт, знай, что тебе есть куда уйти.

– Хорошо.

В молчании мы закончили со скромным ужином, сполоснули бокалы, Саша зарядила в магнитофон диск "Black lab", а потом, что меня ввело в изумление, принесла из зала альбом с коричневой бумагой формата А3, кучу карандашей разной твёрдости - мягкости, уголь, ластики и, чуть смутившись, объявила:

– У меня вдохновение. Не против побыть моей натурщицей?

– Ты серьёзно?
– растянулась я в смущённой улыбке.
– Это, конечно, здорово, но не думаю, что моё лицо подходит для роли натурщицы.

– Твоё лицо - одно из самых выразительных, что мне довелось видеть. Не забывай, что у меня как-никак есть небольшой художественный вкус, и говорю я тебе это вовсе не из желания сделать приятно.

Я сконфуженно промолчала. Саша же, поставив альбом на колени, взяв уголь, приступила к наброску. Из колонок играла Burn out.

– Ты можешь разговаривать, это не помешает. И перестань стесняться меня. Ты очень красивая девушка, Кир. Я с детства мечтала о длинных вьющихся волосах, как у тебя, о хрупкости, веснушках. Твоя красота естественна, ты ведь вообще не пользуешься косметикой? Выйди сейчас на улицу, останови первую встретившуюся девушку, смой с неё макияж, переодень в обычную одежду - ничего не останется. Ничего, зато в инстраграмчике сотни фотографий из серии "Смотрите, какая я секси". Нужно научиться любить себя, тем более что ты, в отличие от многих, обладаешь полными на то правами.

– Меня этому не научили. Никто никогда не говорил, что я красивая, особенная, ну или что там обычно ещё говорят в счастливых семьях? Парня у меня не было. Тот, который мог бы им стать, предпочёл другую. Полную мне противоположность. Не удивительно, смешно даже сравнить нас, на её фоне я пугало, - ухмыльнулась я не без горечи.
– Ничуть не странно, что та история завершилась именно так.

– Значит, он выбрал пустую, разукрашенную девочку?

– Может, не пустую. Но то, что мне она не вровень - это факт. Высокая фигуристая, стильная блондинка. Раскрепощённая. Весёлая. Легкая на подъём, без комплексов. Из благополучной семьи, поступила на экономический. Идеал для любого парня.

– И что, он любит её?
– скептически хмыкнула Саша.

– Думаю, да. Фотографии в соцсетях говорят, что они счастливы.

– Сама понимаешь, что фото в соцсетях ничего не значат. Может, показуха? Ну или этот парень просто пользуется ею? Удобная кукла для секса, друзьям показать не стыдно.

– Не знаю. Может, - шепнула я.
– Меня это уже не касается.

– Скучаешь по нему?
– вдруг спросила Саша. Я долго колебалась с ответом, но увиливать от правды в компании этой девушки было бессмысленно. Если началось наше общение с искренности, то с искренностью должно было и продолжиться.

– Безумно. Заставляю себя не думать, а не выходит. Он был немногим из тех, кто понимал меня. С кем я могла забыться, чувствовать себя собой. Чувствовать какую-то значимость что ли. Рядом с ним я становилась нормальной. Ну, или, по крайней мере, обычной. Меньше думала о своих проблемах, меньше загонялась по поводу домашних взрывов. С его поддержкой негатив реальности воспринимался легче.

– Долго вы дружили?

– Не особо. Он перешёл в нашу школу в десятом классе - получается, ровно год.

– То есть всё было хорошо, а потом он ни с того ни с сего завёл девушку?
– произнесла она, оторвавшись от бумаги.
– Или что? Как?

– Глупо на самом деле тогда всё вышло. Приближался Новый год, одноклассники хотели отметить вместе, собраться тридцать первого у кого-то на квартире, надраться, расслабиться. Когда я только заикнулась дома о том, что меня, возможно, не будет в новогоднюю ночь, мама перестала разговаривать, а брат признался, что без меня праздник выйдет скучным. Ну так и пришлось остаться с семьёй. А класс всё же отпраздновал вместе. Народу было много. Друзья, друзья друзей. Друзья друзей друзей. Ну, как это обычно бывает. А после той ночи Климт сразу переключился в открытый игнор. Все зимние каникулы я писала ему, звонила, а он молчал. Отмазывался, что дела, времени нет, настроения нет, погода плохая. Уже после я узнала, что в ночь с тридцать первого на первое он в умат накидался и переспал с сестрой одной из одноклассниц. Вскоре они начали встречаться.