Целую неделю Диана искала встречи с вампиром (она никак не могла привыкнуть к слову вирий), чтобы предупредить - поступали сводки, свидетельствующие о появлении нового вида не-мёртвых и чтобы спросить - зачем он рассказал о том, чего не собирается объяснять. В то, что она может быть воплощением какого-то мифического сердца, о котором она нигде не слышала, девушка не верила. Встреча состоялась только тогда, когда девушка ушла ночевать в "запасной вариант", измотанная воспоминаниями и нахлынувшими эмоциями, мечтая выспаться и отдохнуть...

...Не успев открыть дверь, Диана поняла, что там кто-то есть. И хоть не желая в данный момент никого видеть, подспудно она была рада, что этот кто-то именно князь вампиров, "вириев" мысленно поправила себя девушка.

– Надеюсь, я не помешаю? Мне надо поговорить с тобой. Это ненадолго.

– Ладно, давай.
– Диана была сосредоточена на удивившим её ощущении радости от долгожданной и в то же время неожиданной встречи.

Однако, вирий, не продолжал, а пристально смотрел на Диану.

– Так о чем ты хотел...
– Тут девушка поняла, что именно не так было в этой ситуации.
– А как ты вошёл? И как узнал, что сегодня я буду именно здесь, ты ведь не ждал меня тут всё время?

– Реакция работает, хоть и заторможено, но всё же.
– Похоже, эту фразу князь адресовал себе.
– За тобой стали следить после нашей последней встречи, поэтому я ушел не попрощавшись. А сегодня слежка ослабла, и я знал, что встречу тебя здесь. Они почувствовали изменения. Мир колеблется вокруг тебя и их это беспокоит. Они не знают, чем это может быть вызвано: проявлением силы или твоим внутренним изменением, возвращением памяти, например, но всё это чревато последствиями. Ты потеряла память не по их воле - это первый случай в практике Департамента, и они не знают, что именно от тебя можно ждать. Больше всего они боятся, что ты всё вспомнила, и пока в этом нет уверенности, тебя не будут трогать. Но малейший повод с твоей стороны может привести к трагедии. Об этом я и хотел с тобой поговорить, не ищи меня пока, это опасно и для тебя и для моего клана, для всех нас. Нельзя сейчас рисковать. Я сам найду возможность встретиться с тобой.

– И Дитх тоже?
– За всё время Диана впервые посмотрела в глаза вирия.

Тень пробежала по лицу Михала. С заминкой он ответил.

– Я не могу ответить на этот вопрос. Единственное, не доверяй ни ему, ни кому-либо другому. Тем более Дитху, на руководящих должностях просто так не оказываются. Не все настолько сильны, как ты, что бы долгие годы сопротивляться силам Департамента, когда-то сопротивлению наступает конец. Ведь даже твоих сил оказалось недостаточно.

Диана сама не знала, почему она спросила про Стакка. Просто сама мысль о том, что Дитх может согласиться с приказом о ликвидации, расстраивала её. Что-то их связывало, объединяло, и это не было работой, а чем-то другим. Подтверждением тому служил недавний визит. Но следующий миг заставил девушку забыть о Стакке Дитхе. Вирий собирался уходить, а Диана поняла, что этого не хочет она, ведь неизвестно, когда они встретятся вновь. И осознание этого вывело девушку из оцепенения.

– Пожалуйста, не уходи. Я не буду искать тебя, но не уходи сегодня. Я так рада, что ты здесь. Я ни о чем не буду спрашивать тебя, просто побудь со мною - мне так одиноко сейчас.

– Хорошо. Думаю, тебе не надо сейчас оставаться одной.
– Михал удивился просьбе девушки, на мгновение ей показалось что он задумался, взвешивая все за и против но, тем не менее, медленно подошел к ней и обнял, поразившись тому ощущению, которое он испытал от того, что Диана также обняла князя. В этом объятии не было ни намёка на продолжение, оно скорее было инстинктивным - Диана как будто пыталась спрятаться. Высокородный князь Истинных вириев из семьи Сангриев, Михал Владислав Сангрий Сенкевич был рад объятиям лучшего специалиста отдела "охота". Сама Диана не вполне понимала то, что она сейчас делает. Просто ей было хорошо и уютно рядом с вирием. Девушке казалось, что это было ощущение из детства, ощущение того, что ты дома, но вкупе с этим было и другое, то, чему она не могла дать точного определения: благодарность, умиротворение, радость. Что-то известное и до боли знакомое, но Диана не могла понять что именно. Чувства, которые испытал в это момент Михал, помимо радости, он мог назвать все с точностью до последнего. Он испытывал их ранее. Тисса. Послушница монастыря "Очищающего огня" и вдобавок провидица, она видела его в своих снах, и уже в них она его любила, Тисса сама нашла род Михала, и именно она восстановила пророчество. Тисса всегда знала, что не станет вирией. Ещё долгое время после рождения Анджея Михал не мог принять своего наследника, боль от утраты Тиссы была слишком велика. Смыслом его жизни стало не сохранение рода, а исполнение пророчества, то о чем Высшие вирии знали всегда, получило своё подтверждение. И вот теперь, девушка, которую он воспринимал не как врага, а как последнюю надежду всего мира, заставляла его сердце трепетать, а температура тела, такая стабильная и привычно-прохладная поползла вверх. Михал испугался. Этого не должно быть. Вирии любят лишь раз, потому главная обязанность рода сохранить своих детей. Другой возможности не представиться. Только когда ты действительно любишь, держишь в объятиях любимую, такую хрупкую, беззащитную и такую действительно живую, не изменённую женщину, только тогда не появляется голод и твоя жизнь может продолжаться в ребёнке благодаря другой силе - Любви. Женщины-вирии были намного слабее мужчин, только потому, что не рождались истинными, их обращали мужчины, или рождение ребёнка от вирия. Но Тисса не успела обратиться или не захотела. Уже прошло сто шестьдесят четыре года, но Михал так и не понял, как могло случиться, что Тисса - чистая и светлая душа - полюбила вирия, проклятого богами. Полюбила настолько, что решилась подарить ему сына, не сумев принять его дар - тёмный дар - слишком долгую жизнь и голод. Тело продолжало "оживать", подстраивавшись под предполагаемого партнёра, сердце застучало чаще, разогревая кровь и заставляя её быстрее бежать по венам, осязание перестало воспринимать сидевшую рядом с ним девушку, как потенциальную пищу, оно воспринимало её теперь совсем иначе. Ничего хорошего это не сулило. Нет, Михал знал, что не наброситься на Диану, но рисковать не стоило, слишком быстро протекала реакция "очеловечивания", как называли её вирии. И уходить было также опасно - несмотря на большую схожесть с человеком, вирий в таком состоянии был уязвимым. Необходимо было прийти в себя.

– Что это?

Михал даже вздрогнул от возгласа Дианы, настолько неожиданным он был для него.

– То есть? Ты о чём?

– Кто ты? Как может быть такое, что я слышу биение твоего сердца.
– Диана прикоснулась рукой к лицу князя, проведя тыльной стороной пальцев от виска до подбородка. В её голосе сочетались удивление, волнение и немного страха.
– Как может быть такое, что ты становишься теплым?

– Я ведь говорил, что я магорожденный. Я не мертвец, не восставший. Я живой.
– Голос князя был хриплым, а кончики пальцев била едва заметная дрожь. Диана отодвинулась от него.
– Но наша жизнь отличается от человеческой. Моё сердце бьется, пусть в десятки раз медленнее человеческого, но бьется, и кровь также бежит по венам, она отличается от человеческой, но она есть. И температура моего тела также может меняться - я живой!

В этот момент Михал хотел быть не просто живым, а обычным живым, смертным. Страсть просыпалась такими темпами, что вирий начал испытывать чувство паники. Заметив движение девушки, он постарался прижать её к себе ближе, но в следующий момент отпустил, борясь уже с самим собой. Клятва данная 17 лет назад сдерживала вирия. Разумом он понимал абсурдность своего состояния, но тело вело себя непонятно, стремившись освободиться от навязанного ему контроля и ответом на эту реакцию был запрет клятвы. Так было с Тиссой, почти так, поскольку он любил её всем естеством. На мысль о Тисе, Михала пробила дрожь: "Так вот в чём дело. Диана чем-то похоже на неё. Но это не она, это не Тисса. Этого не должно происходить". Повторяя про себя, что это не Тисса, Михалу удалось привести себя в порядок, но кровь продолжала стучать в висках. Диана отошла на другой конец комнаты. Ни о чем подобном она ранее не слышала, поведение князя её напугало, и когда он двинулся в её сторону, девушка приняла защитное положение.

– Не бойся, пожалуйста, я не причиню тебе вреда. Клятва, данная тебе, не позволит мне этого сделать.

– Что с тобой происходит? Я чувствую, что что-то не так, ведь этого не должно было быть.

– Вообще-то нет, не должно - Горькая усмешка промелькнула на лице вирия.
– Ты на-поминаешь мне одного человека, который был мне очень дорог. Как оказалось, я до сих пор не могу смириться с её потерей. Прости, но я не хочу сейчас о ней говорить.

– Нет, скажи, если хочешь, что бы я доверяла тебе.