Задолго до второго появления Михала, у Дианы вновь появилось чувство неправильности происходившего, усилившееся в последние месяцы. Но лишённая способности к переживаниям и замкнутая от природы, она никаким образом не показывала его. Не понимая разницы между нечистью, "поднявшимся" и "замеченным в сношениях с силами тьмы" она легко устраняла и тех и других, не задумываясь над приказами, и вполне заслуженно получила прозвище "Автомат". Диана знала об этом прозвище и спокойно к нему относилась, пока кто-нибудь опрометчивый не рисковал назвать её так лично. За бурное неприятие каких-либо выпадов в свою сторону за ней и закрепилась слава вспыльчивой. Однако с появлением этого знакомого ощущения Диану стало коробить от слова "автомат" в любом его контексте, и она стремилась избегать приказов с пунктами о ликвидации человека. Это приносило облегчение. Вспомнив детство, родителей, их отношение к миру магии, она поняла, в чём была ещё одна неправильность - не этому учили её Мила и Дрон Кшебицкие.

Возвращаться в Департамент сейчас было похоже на пытку, но иного выхода не существовало. Ни каких подозрений, намёков на ожившие чувства и вернувшуюся память быть не должно. Это оказалось даже легче, чем Диана предполагала, лицо без труда приняло привычную маску безразличия и отчуждённости, так часто принимаемую за гордыню и высокомерие. Отчет о ликвидации прайда кхардов не вызвал лишних вопросов. Общий сбор отдела, помимо отчетов "охотников" был посвящён нескольким организационным моментам и объявлению. Ничего нового из него Диана не узнала: разрозненные сведения о новом виде нечисти, предположительно относящемся к "кровососущим", запрет на покидание Города без письменного разрешения руководства и запрет на одиночный спуск в канализацию, более подробные сведения и распоряжения будут позднее. И, напоследок, без надобности не покидать помещения Департамента. Но самым интересным было то, что никто не знал о визите руководителя группы "Охота-Эль" и по совместительству помощника начальника "Отдела по борьбе с проявлениями магии" Стакка Дитха к своей подчинённой Диане Кшебицкой.

***

Несколько дней Диана взвешивала все "за" и "против" общения с вампиром-"вирием". Эти дни она старалась меньше бывать в охранке, сообщая, что занимается патрулированием города. На самом деле она рассматривала открывшуюся перед ней ту сторону жизни людей, которой была лишена, и, видя происходящее перед собой, сравнивала это с воспоминаниями из своей прошлой жизни, которые были то бледными и расплывчатыми, то яркими и красочными. Но девушку мучили не только воспоминания, мучили и нахлынувшие эмоции - они проявлялись и раньше, но тогда "охотник" отмахивалась от них. А сейчас, слыша чей-то смех или слёзы - она вздрагивала, потому что было трудно уловить все нюансы человеческой натуры, так богатой на эмоции: плакали и от радости и от счастья, также как и смеялись - от радости или в истерике. Очень сложно было разобраться, определиться в себе и в этом новом, обрушившимся на неё мире. Диану буквально преследовали мысли о первой встрече с вирием - неподдельный интерес и восхищение не столько внешностью, сколько ощущением объединения тайной, известной только им одним - нет, ему, потому что тогда только он мог рассказать ей о другом мире, мире магии. "Да и сейчас тоже. В конце концов, я ничего толком не знаю об этом мире, его истории. Я слышала совершенно разные версии, неполные версии, взаимоисключающие версии. И я хочу знать правду, понять, где именно была ложь, понять для чего уничтожают наши семьи, для чего мы им нужны. И я хочу вновь увидеть его. Он - единственное, что связывает меня с моим прошлым".

Ближе к вечеру она перебиралась на крыши, совершая патруль по ним, для того чтобы разогнать компании людей (влюблённую парочку малолеток, бомжей, алкоголиков или наркоманов, часто становившихся жертвами Тьмы) или же поймать какую-либо тварь, вышедшую на охоту.

Сумерки быстро сменила ночь, подсвеченная огнями улиц и зданий. Скопление огней приходилось на центр города, представляющий собой в основном коммерческие кварталы, перемешанные с жилыми комплексами, парками и особняками прошедших столетий. В этот раз Диана специально выбрала высотку на окраине центра - и не в центре и не в периферии города. Ритм города постепенно замедлялся: дорожные магистрали и улицы уже не напоминали светящуюся реку, а поток людей стих - всё больше зажигалось окон в жилых кварталах, всё меньше было шума на улицах. То ли Диана слишком долго пристально смотрела на город, то ли что-то попало в глаз - на долю секунды картинка перед ней поплыла - и девушка уже смотрела не на Нежецк, а на другой город. Несколько городов чудом объединились в одном месте - искусно вырезанные дворцы из камня перемежались с прямоугольными коробками из бетона и стекла и совсем непонятными сооружениями из странных материалов, искусственное освещение сменялось светом живого огня, открытого или спрятанного в жаровни или цветное стекло. От неожиданности девушка отпрянула назад и моргнула - перед ней снова был Нежецк, в течение нескольких минут она вглядывалась в город, пытаясь понять, что именно она видела.

– Извини, я заставил тебя ждать - знакомый голос был слегка приглушен.

Диана, вздрогнула и обернулась на звук голоса, в этот момент Михал вышел из тени вентиляционной шахты.

– Ты давно здесь? Я не почувствовала тебя, можешь собой гордиться - ты напугал меня.

– Я не хотел. Прекрасный вид. Мне нравиться подниматься на крыши небоскрёбов - ощущение свободы как будто окрыляет и возвращает к тому времени, когда мы не были "узниками подземелий". Я не застал этого, я видел наше прошлое в воспоминаниях предков. Ты когда-нибудь слышала о "пропавших"? Нет? Неудивительно, ими занимается особый отдел Департамента.
– Князь вириев резко переменил тему.
– Варриус не принадлежит нашему миру. Он из "пропавших".

– О чем ты? Я не думала о Варриусе и причем здесь "пропавшие". Я хотела поговорить о другом.

– Имей терпение, прошу - ведь всё взаимосвязано. Помнишь, я говорил тебе о том, что Древние покинули наш мир? На самом деле существует много миров, похожих или же совершенно отличных от нашего. "Пропавшие" - это те, кто как раз попал к нам из другого мира, или ушёл из нашего в другие. Мы не знаем, как и почему это происходит, но мы точно знаем, что благодаря "пропавшим" наши технологии стали развиваться, и многие "пропавшие" становились виновниками той или иной заразы. Варриус обладал силой и знаниями, не типичными для нашего мира, и когда он появился среди нас, то интересовался всем - историей, легендами, сказаниями. Каким-то образом он ушел от Инквизиции - в то время так называли структуру, из которой вышел Департамент. Он искал и находил представителей древних родов и познавал наш мир. Древние знания и новые веяния - всё это он впитывал в себя словно губка. Он говорил о единстве магии, о том, что "дети магии" (так он называл всех, кто имел отношение к миру магии) должны знать обе стороны - светлую и темную для того, что бы стать полным, единым целым, но в тоже время он отрицал поглощение чужой силы через поедание плоти и крови. Позднее он стал говорить о том, что создания без магии, в том числе и люди, не имеют право управлять этим миром, и многим это очень понравилось. Но он старел, а наш мир был так огромен, и он столько всего не познал... Постепенно он склонился к тому, что более слабые должны жертвовать свою силу более сильным, для того чтобы те могли лучше заботиться о сохранении знаний. И всё это время он, не переставая, искал легенды и сказания, точнее одну из них - главную - повествующую о происхождении нашего мира. Он искал Сердце для того, что бы заполучить абсолютный источник силы и знаний, чтобы стать властелином. Каким-то образом он узнал о новой части легенды - о воплощении Сердца. Как и мы, он был уверен, что двадцать четыре года назад Сердце вернулось в наш мир в виде новорождённого ребёнка, чтобы возродить его из руин, потому что только Воплощённый знает, где находиться Сердце, только он знает, как вдохнуть в него жизнь, как остановить Тьму. Я знаю, что ты можешь остановить Варриуса, Диана, и остановить Тьму.

– Я? Почему я? Нет, это ошибка, я ничего не знаю, и я просто пришла предупредить ...
– но Михала уже не было на крыше.

***

Тьма, беспорядок, миллионы отдельных смазанных всполохов и поразительная, гнетущая тишина, которую незаметно начинает разбивать какой-то невнятный звук. Вместе со звуком два всполоха стали более яркими, заметными и их движение не было больше беспорядочными - они тянулись друг к другу, вращаясь друг возле друга и вот возле них уже было свободное пространство, не затрагиваемое остальным хаосом. Однако, последнему это явно не понравилось, и кольцо метаний возле двух всполохов сузилось, стремясь разъединить и погасить их. Но свет, как и звук, теперь понятно было, что это за звук - это было биение сердца, точнее двух сердец, нарастал, и когда они коснулись друг друга, то свет, усилившийся стократ, как будто рассеял тьму, и наступил рассвет.

Этот сон, но уже с продолжением, вновь приснился Диане, когда она осталась в муниципальной квартире. В охранке что-то заподозрили, девушка в этом не сомневалась, не толь-ко из-за ощущения слежки, "охотник" просто это "знала", чувствовала. Несмотря на все показания приборов, которые не зафиксировали никаких изменений, ни проявившейся силы, ни оживших воспоминаний, Департамент о чем-то догадывался, и это беспокоило. Воспоминания, то накатывали, то отступали, не выходил из головы рассказ Михала, который Диана стала воспринимать как очередной сон, и мир опять начинал терять очертания и равновесие (это слово теперь не выходило из головы, то и дело, проскальзывая в речи), всё же годы промывки давали о себе знать.