Закончив все дела, мы улеглись и почти мгновенно вырубились. Лично я спала без снов, правда слегка замерзла, потому что забыла закрыть окно. Проснулась я оттого, что мать настойчиво стучала в дверь.

– Даааа... – сонно протянула я. – Входиииии, – добавила я следом, высунув нос из-под одеяла.

Мама у меня хорошая, понятливая и мудрая женщина, поэтому, услышав, что это «тот самый Виталик», не стала спрашивать, по какому праву я оставила его на ночлег. Она считала, что лучшей подругой, да и другом вообще, может стать гей, и только он. Тактично удалившись, мама закрыла дверь и сказала, что ждет нас обоих на завтрак часика через два, понимая, что мы явно не спали всю ночь.

Позавтракав и, наконец, перестав зевать настолько широко, словно хотели заглотить друг друга, мы поднялись наверх. И в таком же темпе, как и вчера, я старательно убивалась тренировкой. Из этого безумия меня вырвал звонок телефона.

– Привет, малышка, – услышала я голос, что пробирал до дрожи.

– Привет, Малик.

– Не буду спрашивать, что ты делала. Все равно услышу, что танцевала. Встретимся вечером? С собачкой, естественно.

– Эмм... Я с Виталей. И прежде чем ты что-то подумаешь, он гей. Так что... – засмеялась я.

– Ясно. А мне можно к вам? Не буду мешать, честное пионерское.

– Ты хоть пионер?

– Нет...

Я тяжело вздохнула.

– Ну и как тебе верить?

– Молча, красавица, молча... – ответил он мне в тон.

– Ладно, что уж там, приходи.

– Ты так сказала «ладно», что я уж прямо и не знаю, что и думать. Не хочешь меня видеть?

– Хочу, не начинай...

– Ладно, скоро буду, – передразнил меня Малик и положил трубку. Я кинула телефон обратно на кровать и встретилась с рассвирепевшим взглядом моей «подружки» по имени Виталя.

– Что?

– Нет, даже не говори мне, что твой красавчик сейчас придет сюда.

– Ну да, именно это я и собиралась сказать. А в чем дело?

– А дело в том, что именно его отец подкупил кого-то на верхушке, чтобы Виолетта выиграла.

Я остолбенела, нет, буквально приросла к полу, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Этого просто не могло быть, нет... Малик бы сказал, сто процентов сказал бы... может, именно поэтому он так яро и отвлекал меня? Хотел, чтобы я меньше трудилась, ибо все предрешено? Или он думал, что с меньшими нагрузками я хуже выступлю, и победа Виолетты будет выглядеть заслуженно? А может, он со мной только из-за конкурса? Отвлекающий маневр, свой в тылу врага? Эти вопросы сжирали, убивали и терзали. Я села на пол, смотря в одну точку.

– А может, он не знал? – глухо и с большим сомнением спросила я, глядя, однако, на Виталю с надеждой.

Парень покачал головой.

– Сомневаюсь. Я думаю, что это он и просил за нее у отца.

– Виталька, ты случайно не настраиваешь меня против него? – с отчаянием выдала я, приподняв брови. Я искала оправдание Малику, пытаясь отогнать мысли о еще одном предательстве.

– Спроси у него. Или я или он будет виноватым.

– Резонно.

– Ну вот, – мой друг довольно улыбнулся, несмотря на льдинки в глазах. – Марш повторять движения!

– Ты ужасный тренер.

– Я не тренер, я просто хочу, чтобы ты надрала этой блондинке задницу. Пусть не победишь, но зато утрешь ей нос. Она-то победу купила, а если бы не этот факт, ты бы размазала ее.

– Хватит меня захваливать уже, – буркнула я, скрывая удовольствие, и потянулась, встав у шеста.

– Я обязательно скажу о тебе Лари. Думаю, он с удовольствием возьмет тебя, но тебе нужно погонять свою тощую попку и подтянуть технику. Так что вперед, – Виталик картинно хлопнул в ладоши, затем досчитал до трех и включил музыку.

Все началось снова.

Через час пришел Малик, который выглядел идеально, впрочем, как и всегда. Он зашел в тот момент, когда я растягивалась на шесте.

– Привет, моя девочка, – мужчина подошел сзади и буквально стащил меня с рабочего места, поднял и начал, наплевав на Виталика, целовать.

– Малик, мы не одни, – сказала я, не особо и сопротивляясь его объятиям и поцелуям. Я решила, что поговорю с ним, когда мы останемся наедине, а пока буду вести себя как обычно.

– Знаю, но я соскучился... – ответил он, не прекращая целовать меня. Странно, но его волосы и одежда были слегка влажными.

– Ты что, пешком шел? – я провела по его волосам ладонью, которая сразу же намокла.

– Да, а что?

– Но ты же достаточно далеко живешь.

– Я шел с работы отца.

– Ясно... – мне показалось это все довольно странным, но я промолчала.

Через некоторое время Виталя ушел, а я осталась с Маликом наедине. Вроде бы все было хорошо, но неприятное чувство грызло изнутри. Неужели он и правда в курсе этой аферы? И не сказал мне... пожалуйста, пусть это будет не так!

– Чем займемся? – спросила я, сидя у него на коленях и теребя волосы на затылке.