– Обычно девушки хотят семью, несмотря на увлечения, работу, образование.

– А я не обычная.

– Я заметил, – ухмыльнулся Малик, сел на лавочку рядом с огромным забором из цветущих кустов и потянул меня к себе на колени. Я обняла парня за шею.

– Как твое, хм, здоровье? – чуть помявшись, спросила я.

– Уже все в порядке, – сразу же ответил он.

– Это хорошо… – протянула я и куснула его за ушко. Малик вздрогнул. Больно? Вряд ли.

– Шалишь? – приподнял бровь искуситель, лизнул мои губы и улыбнулся. Когда он вот так улыбался, я все на свете была готова ему простить и отдать. Это настолько обезоруживало, что я попросту забывала, что хотела и о чем думала.

– Не нравится?

– Я такого не говорил. А мне можно шалить?

– Смотря, что ты имеешь в виду под «шалить», – не успела я договорить, как его рука плавно и ненавязчиво поползла от коленки выше по моей ноге, и я бы соврала, если бы сказала, что мне это не нравилось. Прикосновение дрожью отозвалось по коже. На лице Малика было написано почти явное желание, что взыграло и во мне. Я хотела попросить остановиться, но его губы снова нашли мои... сладко... его поцелуй был более страстным, что возбуждало... И как рядом с ним держать себя в руках? Никак, наверное. Еще немного, и я остановлю его... всего поцелуй, касание, а потом я уберу его руку... или не уберу. Мысли снова смешались.

– Малик, – прошептала я, потихоньку плавясь, но не мешая ему сводить меня с ума.

– Ммм?

– Мы на улице.

– Плевать, вокруг кусты и нас не видно, – ответил он, снова целуя, а его рука уже была в опасной близости от самого сокровенного под моим сарафаном. От греха подальше я быстро закинула ногу на ногу.

– Ты что делаешь? – приподняв бровь, спросила я, внешне вся такая собранная, хотя внутри огонь желания алым пламенем прожигал внутренности.

– Тебе же нравится, – парень бесцеремонно скинул одну мою ногу с другой, да еще и развел их шире. – Сядь на меня, – выдал нахал. – В смысле, лицом ко мне, – добавил следом, и видя, что я замерла от неожиданности, усадил меня сам. Мы с ним уже целовались, и он лежал на мне, а тут вроде бы ничего такого, однако почему я так сильно еще не горела?

– Мы… на… улице, – прошептала я и сама же поцеловала его. Тянет, как же тянет... как мотылька на огонь. Знала, что сгорю, но летела упрямо…

– Ты же горишь вся, я просто помогу тебе, – сказал он и начал целовать мою шейку, чуть покусывая. Я вцепилась в его плечи, сжав рубашку в кулаки. Приятно, очень приятно... кажется, я нашла свое слабое место – это шея. Рука его прошлась, едва касаясь по моему бедру. Малик сжал мою попку, притянув к себе, и ооохххх, он был… твердый. Что пугало и нравилось, возбуждало очень.

– Ты... я... Господи,– я не могла уже связно говорить, язык заплетался. Глаза застилала пелена, такое возбуждение было слишком ново для меня, мне всего-то было шестнадцать с половиной.

– Расслабься… – его вторая рука сжала мою грудь. Он предусмотрительно спустил шлейки сарафана так, чтобы был доступ к майке, и, не мешкая, забрался под нее.

– Малик, – уже простонала я, не выдержав, и потянулась к нему. Поцеловала жадно, словно изголодавшись. Я таяла, плавилась, сходила с ума... так ярко, приятно, остро.

Я чуть выгнулась в его руках, потерлась об него, и меня словно ударило током. Я хотела его, хотела так сильно. Я и не знала, что можно настолько хотеть…

– Я знаю, сейчас, – рука Малика погладила меня… там. Я не сумела сдержать низкий стон. Я фантазировала о том, как он это сделает, но реальность оказалась намного лучше. Парень поглаживал меня сквозь уже влажные трусики, а потом неожиданно отодвинул их в сторону. Я вцепилась зубами в его шею, чтобы громко не застонать на всю улицу. Малик не шикнул и даже не дернулся, лишь умело продолжил ласкать меня.

– Хорошо вот так? – поинтересовался он, чуть сильнее надавив на чувствительный бугорок.

– Дааааа... – голос слегка осел.

Я, осмелев, двинулась навстречу его пальцам.

– А вот так? – мужчина ввел медленно в меня палец, а я охнула от новых ощущений. Странно, боли, и даже дискомфорта, не было. Мне говорили, что у танцорок плева чаще всего растянута из-за того, что они часто садятся на шпагаты.

– И вот так хорошо…

– Ты была с кем-то уже?

– Нет, – даже не подумав, выдала я. Черт, я же не хотела признаваться ему, что девственна!

Малик замер, посмотрев серьезно на меня. Выражение его лица слегка изменилось. И я не понимала – хорошо это или плохо. Он был рад? Или разочарован? Думал, что я неопытна? Ответа я не знала, а спросить такое не могла – язык не повернется.

– Что-то не так? – я осторожно заглянула ему в глаза.

– Все так. Просто я думал, что ты... я такой дурак. Прости меня, – прошептал парень и поцеловал меня нежно, бережно, но руки не убрал. Мягко двинул во мне пальчиком, погладив изнутри. Я простонала, поощряя. Тело было напряженным, как струна, сердце трепетало пойманной в ловушку птичкой, дыхание участилось. Приятно, очень приятно...