– Стоп,– сказал мой наблюдатель, выключив музыку.

– Что такое? – удивилась я, но остановилась и посмотрела на него.

– Сейчас все объясню. И даже покажу, – успокоил он меня.

– Ладно,– я отползла к зеркалу и села в позу лотоса, выжидающе глядя на него.

– Смотри, вот это движение, – Виталя показал движение в полуобороте, то, с которого я начала. – Тут нужно немного резче, более порывисто крутануться, – я внимательно проследила за тем, как он исполнил данный элемент.

– Хорошо, что еще?

– В этом моменте сначала сделай это, – танцор скопировал мои движения, чуть изменив их, крутанул головой и после прокатился по полу. – Смотреться будет лучше. Если оставишь все, как было, слишком мудрено получится.

– Я же там, считай, спрыгиваю. Получается, что приземляюсь почти боком и сразу начинаю делать обороты...

– В том-то и соль! Нужно спрыгнуть почти на колени, крутануться, а уж после – обороты. Так будет лучше.

– Да почему лучше-то? – начала спорить я.

– Ром...

– Ромина, вообще-то.

– Не злись, – чуть свел брови парень, заметив, что я начала сопеть, как недовольный ежик. Так всегда было, когда кто-то критиковал меня. В основном, этими «кто-то» были Виталя и сестра, на критику остальных я не реагировала.

– Да ты чуть ли не основную фишку номера пытаешься переделать!

– Я просто советую! Ты что, хочешь, как колхозная баба, напялить все и сразу? – съязвил Виталя в своей неизменной манере.

– Ах так? – злобно выдавила я. Он слегка потупился, поняв, что сейчас в моем исполнении будет, как минимум, буря.

– Ром...

– Ромина!

– Хорошо, Ромина. Перестань ты уже беситься! Я же как лучше хочу!

– Ладно, леший с тобой. Что еще? – уперев руки в бока, прищурилась я.

Он смотрел на меня, но молчал.

– Тебе интересно или ты ищешь повод, чтобы кинутся на меня?

– Интересно. Говори давай, чего встал?

– Вот этот элемент у тебя резковатый, порывистый, поэтому, – Виталя корпусом плавно прогнулся назад, – нужно его смягчить, а то угловато будет, если к тому же придерживаться грубоватых манер.

– Хорошо, здесь соглашусь, – я снова успокоилась и сконцентрировалась, мысленно делая пометки, словно заменяя файлы.

– Здесь вместо шпагата, на который ты съезжаешь, я бы встал на растяжке. А после резко поднялся на носочки в той же позе. Ты ведь в пуантах будешь? Смотри, – танцор крутанулся у шеста, бормоча под нос только ему понятный ритм. – Пам-пам-пам. Пам! – встал спиной ко мне, опустился на корточки, широко развел бедра. – Пам-пам! – резко встал на носочки. Виталик был без пуантов, поэтому все выглядело иначе, чем должно было быть, но мне понравилась мысль.

– Вместо твоего «пам-пам» можно включить музыку, – шутливо поддела его я.

– Учту. Ну что, ты поняла, что я имел в виду? Теперь танцуй, только с исправлениями, – он сел в кресло, досчитал до трех и включил музыку.

Я послушалась. Я почти кралась к шесту, но вдруг резко выгнулась и стрелой метнулась вперед, залезая на него плавно, текуче, как вода... я почти ласкала его, змеей обвиваясь вокруг него.

– Умница! 4,3,2,1… Падай! – и я упала, как он и сказал, приземлившись точно в бит.

Так и вправду лучше.

Перекатившись на колени, тряхнула головой, хлестнув себя хвостом по лицу, выгнулась, как кошка, и сделала три оборота на полу.

– Отлично, – Виталик выключил музыку.

– Ну и что теперь не так?

– Да все так. Просто давай отработаем первую половину. Носки тяни, ты в пуантах, деточка.

– Нарываешься, – протянула я и встала.

– И не пытался. Готова? Включаю...

Музыка заиграла снова, и я начала сначала, оттачивая движение за движением, пытаясь упасть так, чтобы приземлиться в бит. Часа через два скольжение на коленях стало более техничным, почти идеальным.

– Ты вымотал меня, зараза, – сказала я, упав на кровать. Уже светало, и спать хотелось все больше. Дождь не собирался заканчиваться, поэтому пробежка отменялась – значит, можно выспаться.

– Завтра прогон первой части и отработка второй – в пуантах ты все еще не слишком уверенно двигаешься.

– Вот умеешь ты «поднять» настрой, – фыркнула я, стянув те самые пуанты, и запустила ими в парня.

– Умею, – зевнул Виталя и потянулся.

– Все, спать. Сейчас разложу тебе кресло и дам плед.