Появление беглых оборотней в Дакартии заметили лишь на десятый год, когда в особенно холодную зиму сыновья ночи в поиске добычи спустились с гор к теплому озеру Чот. Разбоя, грабежа и насилия с собой они не принесли, наоборот возвращаясь в горы, возле каждой деревни оставляли оленью тушу, дань молчания. И люди молчали, ведь Табир не первый год вел изматывающую войну, и жестоко выбивал последние запасы подданных. Папе в то время не было и пяти, но он помнил, что среди оборотней встречались калеки с жуткими ранами по всему телу. Обладая стеклянным взглядом, они двигались, как зрячие, но не могли говорить. Такова была цена свободы.

Как объяснил Саир, только сильнейшие были в силах освободиться от гнета реликвии. И пройдя через иную казнь, они теряли ипостась, зрение и голос. Могли остаться в человеческом виде, а могли сохранить и полуоборот; Лерф один из таких и он верен барону, как никто другой.

– И моя подозрительность его обидела… - прошептала я вслух, тоскливо.
– Я же не хотела.

– Ты о ком?
– появившийся в окне Датог, подмигнул мне: - Можно я залезу, тут неудо…

Я пропустила момент, когда он преодолел подоконник и вошел в комнату, показалось, словно бы младший Суро мгновение назад был за окном и вдруг неожиданно очутился напротив.

– Откуда?!
– не отводя восхищенного взгляда от подарка варвара, вогнанного в стол, он медленно опустился на корточки.
– Неужели от барона…?

– Да.

– За что? Просто так?
– парень с восторгом перевел взгляд на меня, и, не дожидаясь ответа на первые два вопроса, попросил.
– Можно потрогать?

– Можно даже выдернуть, я к нему прикоснуться не решаюсь.

– Зря ты, Ариш, - парень рывком выдернул нож и подкинул его в руке.
– Это же настоящая редкость!
– Подмигнул мне и, проверив балансировку изделия, метнул его в двери. Замах был не сильный, кисть вялая, а нож вошел в дерево до середины.

– Все в точности, как в книгах!
– ошеломленный Суро схватился за голову.
– Неслыханно!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Он бесценен! В твоих руках… то есть, в двери, порядка семи сотен золотых. А на торгах его можно сбыть за полторы тысячи. Но пожелавший продать его будет истинным идиотом.
– Шумно выдохнул он, красноречиво постучав рукой по голове.

– Радуйся, - усмехнувшись, посоветовал он мне, - таких искусных произведений из металлического сплава Таррга в нашей стране нет.

– Я видела схожие в руках Лера, они достались ему после бойни под Черхи.

– Из черного металла?
– спросил пренебрежительно скривившись.

– Да.

– Чепуха. Норратовые в сравнении с этим игрушка, неудачная попытка воссоздать аналог. А секрет изготовления такого исчез вместе с некромантами.

– Что это?
– спросила, ощущая холод, ползущий по спине.
– Нож-заклинателя!

– Да, - он вновь с обратил внимание на причину своего благоговения.

– Для жертвоприношений?

– Не без этого, если потребуется, - Датог расплылся в улыбке и прошелся по комнате, вспоминая все из ранее прочитанного о холодном оружии Тардема.
– Но в основном он используется для защиты. Носит простое и в то же время ироничное имя «Кивс заха» - в переводе означает кровавая слеза захватчика.

Выдернув нож из двери, он с восхищенной улыбкой, погладил серебристое лезвие:

– То есть всякий нападающий будет истекать кровью. Его передают от отца к сыну, и для оборотней это своего рода семейная реликвия.
– А затем добавил с многозначительным видом.
– Бесценная Аришка.

И не понять, реликвия бесценна, или он меня только что назвал таковой.

– Проклятье, - прошептала я любимое слово барона, - его придется прятать.

– Нет-нет-нет!
– Датог с поклоном передал мне опасный «подарок».
– Кровавая слеза захватчика создана для защиты, волки такими обороняются.

– Почему?

– Потому что он с ядом, - истинный книгочей повернул подарок барона в моих руках и указал на две полосы вдоль рукоятки: красную и черную.
– Одно нажатие на камень, венчающий Кивс заха, и пазы наполняются отравляющими смесями. Для смерти в мучениях достаточно ссадины.

– Этот полон.

Мое замечание Датога развеселило.

– Потому что Белый варвар сохранил привычки военного времени: не узнав имя заказчика, не отпускает к праотцам.
– Я сжалась, а он заметил.
– Думаю с тебя информации более чем, хватит.
– Медленно поднялся.
– Отдохнешь, и начнем собираться?

– Нет, - сердце неприятно кольнуло новым предчувствием, в душе проснулось временно утихшая тревога.
– Уезжаем прямо сейчас.

Трудно объяснить, но… зная о том, что Лерф рядом, я перестала ощущать опасность, и вот опять.