– Уверен, в ее случае долго ждать не придется, - произнес Белый варвар вслух.
– Неприятности дочь мясника притягивает непроизвольно.

А значит, встреча неминуема и она не за горами.

Пятый, а может быть, шестой раз за неделю я сжимаю кулаки, чтобы не сжать зубы. Меня гонят из города, даже не так, выпроваживают под всеми мыслимыми и немыслимыми предлогами. Видите ли, засиделась дома, должна развеяться. Никуда не хочу и не поеду, но сопротивляться напору Сурового становится все сложнее и сложнее. Неужели у меня и в Берите не будет своего простора?

Датог уже ученый, вопрос поднимает не на кухне или за столом, а тет-а-тет в библиотеке. И тут мне не скрыться и по какой-либо важной причине и от ответа не уйти. Что ж придется себя отстоять, потому что больше деваться некуда.

Поправив складку на коленях, я подняла глаза:

– Извините, но я не считаю нужным покидать город.

– Ариша, - он по-отечески мне улыбнулся, - ты всю весну провела в четырех стенах. Все три месяца. Не упрямься. Собирайся с Патайей и Элией, съезди на ярмарку в Черхи.

– Я выходила…

– Да, лечить других, потому что Орбас горлом более не хрипел, Таром уверенно пошел на поправку, Мирта перестала маяться с зубами, а я с коленом.

– Вот именно!
– воспрянула надежда, а вот и достойный аргумент для моего затворничества.
– Столько гуляла, что меня теперь весь город знает!

– Столько гуляла, что больше никто не болеет, - последовал его ответ.

Взгляд уперся на гобелен, украшающий стену кабинета, красивое полотно со сценой охоты на лис. Невольно вспомнила о Дереке, будь он на моем месте, обязательно исхитрился бы выйти сухим из воды, не искал сложных объяснений и ускользнул бы, обернув все в шутку.

А что до больных Берита, да, перестаралась. Знала бы, что наниматель поднимет сей вопрос, не спешила с лечением и оставила пару-тройку слабо простуженных. Но в городе есть и те, кто с болезнью неразлучен. Вот моя горькая, но все-таки причина для отказа от поездки на ярмарочную неделю.

– Люди болеют всегда.

Он понял и ответил:

– Для этого у нас есть повитуха Людора. Она ранее справлялась сама и в эти десять дней твоего отсутствия справится.

Не с этой стороны подошла, так с другой подойду, главное, правильно разыграть ситуацию. Набрала побольше воздуха в грудь и выпалила на одном дыхании:

– Хотите сказать, что я… - возмущенно подбирая слова, делаю взмах рукой, - перешла ей дорогу?

Обиженно, с недоверием и совсем чуточку оскорблено - хорошо сыграла. И что ответит на это Датог? Посмотрела на него, чуть вздернув нос, и отчаянно пряча лукавую улыбку.

Насмешливым прищуром оглядел и ухмыльнулся:

– Я хотел сказать, что причин для отказа у тебя больше нет.

Раскусил. Печально вздохнула. И куда запропастилось мое хваленое везение? Неужели Дерек был прав, говоря, что меня не удача поцеловала?

Тяжелые размышления Суро прервал тихим вкрадчивым голосом:

– А чтобы не было возражений, предупреждаю, на эти дни ты в моем доме не останешься.

– Хорошо, - глаз не поднимая, встала думая о том, что тетя Варрия будет рада временно принять меня обратно. Десять дней вне Сурового надзора пойдет мне на пользу.

Но видимо, он все предусмотрел, а потому сообщил уверенно:

– Варрия тебе в приюте откажет. По тем же причинам не примет и Людора.
– Заявил серьезным тоном, а глаза смеются.

Не отчаялась, есть у меня еще к кому податься. Как вдруг Датог старший меня совсем оставил без крова, заявив, что кузнеца он предупредить успел.

Вот теперь путей к отступлению нет. Мастер кузничного дела рыжий и задорный, как мой дядя Морат, не только иглы мне сделал, но и лекарские инструменты изготовил. Я же ему помогла, когда у него спину прихватило. Тогда-то Дивар прямо и сказал, что в любой час дня и ночи готов принять меня в семью, назвать дочкой. Да видно, не судьба.

– Что смотришь обиженно?
– усмешка Датога была теплой и лукавой.
– Лучше скажи, от чего ты прячешься.

Правильнее сказать от кого, но вслух я этого не произнесла. Отвернулась, посмотрела с тоской в окно.

Летняя зелень и цветущие скальники уже давно радуют глаз, небо налилось высокой пронзительной синевой, солнышко нежно припекает. Благодать такая, что самое время к озеру податься. Не будь в лесу ненасытного комарья было бы совсем хорошо, а так из воды вышел и тут же соком травы муртых натираешься. Иначе «съедят». А в полнолунье молодые горожане вокруг костров хороводят, соревнования устраивают и частушки поют. Тому, кто придумает самую задорную Датог лично вручает призовой бочонок янтарной сладости. В Берите есть старое поверие, что смех продлевает жизнь, а потому острослову весельчаку за шутки отплачивают медом.