Анна наклонилась над ним, чтобы сделать укол.

– Не стоит, – остановила ее я, – не известно, как он поведет себя после этого, возможно, если ему станет лучше, он попытается завершить начатое. Мы должны доставить его в безопасное место и допросить там, когда он будет не опасен.

– Он может не доехать до того места.

– Что ж тем хуже для него. Сдохнет «собачьей» смертью.

Мы погрузили его тело на заднее сиденье глайдера. Маркус сидел рядом, на всякий случай в ногах лежал пакет с оранжевым свитером, если вдруг ему захочется повторения. Лучшего места, чем апартаменты Бодда, где жил Кейл, было не придумать. Когда я закончила обматывать его прочным тросом, он еле дышал и не реагировал на происходящее. Мне показалось, что время упущено.

– Он живучий, не переживай, – увидела мой взгляд Анна.

Переживать было о чем, мы держали в руках ответы на все накопившиеся вопросы. Маркус вколол ему полную дозу. Я наклонилась к охраннику и пристально посмотрела на него.

– Как тебя зовут?

– Джанус, – обессиленно прохрипел он.

– Кто ты?!

На его лице расползлась кривая улыбка, покрасневшие глаза зловеще сверкнули.

На город опустилась ночь. Ни луны, ни звезд сегодня не было совсем – от этого темнота за окном казалась беспросветной. Апартаменты Бодда находились на отшибе второго округа, отсюда даже автостраду не было видно. Я ни на секунду не позволяла себе расслабиться, безостановочно прослеживая движения Джануса. Напряжение в воздухе стояло вполне осязаемое. Мы не знали насколько он силен, какими способностями обладает, мы даже не знали кто он.

Постанывая он медленно приходил в себя. На лице все еще был сильный отек, хотя выглядел он достаточно бодро, чтобы оставлять его без присмотра. из-под опухших век стали проглядывать черные радужки глаз. Джанус внимательно оглядывал каждого из нас: оценивая. Все выжидали, пока он обретет способность говорить.

Кейл, тем временем, поспешил переодеться и смыть с себя засохшую кровь. Он вышел из ванной вытирая мокрые волосы, казавшиеся черными, как смола или кофейные зерна. Небрежность в его движениях и взгляде казалась художественной и совсем не знакомой. Я стала отмечать в нем те качества, которых никогда прежде не замечала. Голос, до этого звучавший хрипловато и резко, теперь был обволакивающим. Кейл постоянно был сконцентрирован одновременно на всем, что происходило вокруг, замечал и запоминал каждую деталь. И то, как он смотрел на меня, совсем не так как прежде, без нежности, с каким-то потаенным голодом и интересом вызывало во мне страх и стыд одновременно. Как я могла бояться Кейла, которого знаю с раннего детства. Моего Кейла?

– Очнулся? – спросил он отбрасывая в сторону полотенце. На нем были только черные джинсы. Я смогла отметить, что он стал еще больше и даже выше. Кейл всегда был в хорошей физической форме, но сейчас, под смуглой кожей, мышцы двигались, словно канаты.

Анна вылетела из кухни с двумя стаканами воды, по одному в каждой руке. Она буквально врезалась в Кейла. Вода расплескалась на пол.

– Прости, – проговорила она с робостью. Я удивленно приподняла брови. Это неожиданно.

– Ничего, – Кейл вытер лужу полотенцем и улыбнулся, – Анна, верно? – Его глаза казались невозможно зелеными, глубокого изумрудного цвета.

– Да, – проговорила она, – я сестра Маркуса, – Анна зарделась и вернула ему улыбку. Я увидела как на дне ее синих глаз поднимается песчаная буря, разнося золотые частички в безумном танце.

– Я одену майку и сразу вернусь, – Кейл быстро поцеловал меня в висок и поспешно скрылся в комнате. Анна жадно ощупывала взглядом его широкую спину, каждый мускул и рельеф на безупречном, бронзовом теле.

– Что? – рыкнула она на меня, поймав мой насмешливый взгляд, как только Кейл скрылся в дверях.

– Ничего, – я язвительно скопировала интонацию ее голоса и подошла к Маркусу. Он сидел на против Джануса.

– Ты хотел пить? – Анна отдала ему один из стаканов. Маркус с удовольствием сделал несколько глотков, словно это был благородный напиток. Джанус не сводил со стакана глаз, жадно наблюдая за мерцающими в нем кубиками льда.

– Я хочу пить, – произнес он хриплым голосом. Надменно и требовательно.

– Вы слышали это, – Маркус обвел всех взглядом, – кто-то гавкнул?!

Джанус выдавил нервную усмешку.

– Я буду пировать на твоих костях, – рявкнул он, – ты сдохнешь последним!

Мое сердце буквально сорвалось с места и кровь забурлила в моих венах. Если он хотел задеть, то у него прекрасно получилось.

– А он умеет уговаривать, – Анна выхватила из рук Маркуса его стакан и выплеснула в лицо.

Джанус обвел ее презрительным взглядом.

– Пожалуй, я поменяю вас местами, – сказал он спокойно.

– Достаточно, – я и не заметила как вошел Кейл, – нам нужна информация, ему нужна вода. Давайте притворимся, что это обмен любезностями. Анна нехотя приподняла ему стакан, предусмотрительно вставив трубочку. Джанус обхватил ее губами, жадно и громко глотая воду.

– Тебе знакома эта штука? – спросила Анна, когда стакан Джануса опустел, показывая ему маленький пакетик.

Он отрицательно покачал головой.

– Эта такая забава, порошок правды, – продолжала Анна, – его использовали для розыгрышей, злых розыгрышей, – она обнажила в улыбке свои белые зубы и в ангельских синих глазах что-то блеснуло, – он растворяется в воде и не имеет вкуса, так что жертва никогда не узнает, что побудило ее на такую откровенность. Раньше этот порошок открыто продавался, но к сожалению не долго. Примерно год назад его запретили и перестали производить. Кому-то показалось это не этичным. Умные и веселые люди, такие как я, купили про запас. На всякий случай. А вот он и настал. Так что, – Анна изящным жестом подняла руку. На тонком запястье сверкнули неприлично дорогие часы, сплошь инкрустированные бриллиантами, – примерно через тридцать секунд у тебя начнется оральная диарея и остановиться ты еще долго не сможешь. Ну как? Уже распирает?