Они вернули Кешку и Аглаю к их сородичам.

У мышей своя иерархическая лестница. В отношениях животных нет места бл а городству. К кормушке первым подходит сильнейший. Он и отвоевывает право на полюбившуюся самочку. Кешка в мышином сообществе был самым слабым и по сути бесправным. Сейчас же его, забитого словно подменили. Он встал рядом с А г лаей, ощерился, внимательно наблюдая за остальными обитателями клетки. С а мочка никуда от него не отходила, время от вр е мени нежно потираясь о его бок.

Аглаю можно было назвать красивой для своей породы: изящная, с забавной мордочкой, глазками бусинками и серебристой шерстью. Её бывший ухажер крупный вожак Борька, не понимая произошедшей перемены, попытался подойти к ней. Прежде робкий Кешка вздыбил шерсть, и встал у него на пути. Удивленный Борька попытался обойти его, но Кешка снова преградил дорогу к Аглае. Вожак рассердился и кинулся на строптивца. Тот мгновенно отскочил в сторону и вцепи л ся в Бор ь кину шею. Вожак запищал и попытался сбросить его, но Кешка сжал зубы мёртвой хваткой. Тогда Борька разбежался, волоча за собой соперн и ка, и с размаху броси л ся на стенку. Тело Кешки оказалось между Борькой и прутьями клетки. От сильного удара он на мгновение разжал зубы. Этого оказалось дост а точным для Борьки - он освободился от захвата. Теперь соперники стояли напротив и тяжело дышали. На шее вожака проступила кровь. Аглая замерев, смотрела на них. О с тальные обитатели клетки жались по углам, не вм е шиваясь в драку двух самцов. Противники сцепились вновь. Неистовый Кешка не уступал более крупному лид е ру, бросаясь снова и снова. Поначалу Борьке пришлось туго, и он отступал, но сила и опыт сделали своё. Атаки Кешки становились все реже. Он явно сдавал. Капел ь ки крови окрасили его шерстку. Теперь вожак быстрее сбивал его с ног. После очередного удара Кешка не смог подняться. В природе самцы не убивают друг др у га. Более слабый отступает и схватка прекращается. Но Кешка и не думал сдават ь ся. Несчастный мышь подполз к Борьке, пытаясь укусить его хотя бы за лапу. Борька навалился сверху, вгрызаясь бунтарю в шею. Кешка из последних сил н а прягся, пытаясь встать, но вожак де р жал цепко, придавливая его всей массой тела. Кешка затих, потом задёргался в судорогах и з а мер.

Борька разжал зубы и на правах победителя направился к Аглае. Самочка ощ е рилась на бывшего ухажера, не подпуская его к себе. Вожак недоумённо покружил по клетке, сделал еще одну безуспешную попытку приблизиться, потом, приняв го р дый вид, прошёл к кормушке.

Какое-то время спустя Скворцов захотел убрать из клетки мертвого Кешку, но Аглая не позволила, едва не цапнув Алексея за палец. "Сумасшедшая", - выругался он, еле успев отдёрнуть руку. Аглая не ела, не пила несколько дней охраняя тело Кешки. Наконец, обессиленная, она легла рядом с ним и издохла. Убирая мер т вых живо т ных, Архипов пробурчал: "Прямо мышиные Ромео и Джульетта".

– Ты полагаешь, что фермент на мышей подействовал?
– позднее спросил он у Алексея.

– Не желаешь попробовать сам?
– В свою очередь поинтересовался Скворцов, - Расскажешь все подробно.

– Сам не сам, а ты с помощью эликсира обещал обустроить мою личную жизнь - припомнил ему разговор за рюмочкой Серега.

– Ты и объект приглядел?
– Полюбопытствовал Алексей.

– Ага. Дочка шефа. Она сейчас на преддипломной практике под крылышком у б а ти.

Алексей присвистнул. Ему показывали дочку директора института, неказистую девицу с гордо приподнятым носиком.

– Это та? Прыщавенькая?
– Уточнил он.

– Прыщики - отметинки верности, целомудрия, - расплылся в улыбке Серега. Он как был балабоном, им и оставался.

– Не боишься папани?
– Справился Алексей - Полетят Архиповские клочки по закоулочкам.

– Доча-то любимая. Как скажет, так папочка и поступит. Только ты того, см о жешь организовать однонаправленное действие препарата?

– Хочешь, чтобы только она в тебя втюрилась? А ты нет?

– Абсолютно в точку. Милым и шалаш раем кажется. Хотелось бы что-нибудь посущественней. У кого-то из двоих должен же быть трезвый ум.
– Серега назид а тельно поднял палец.

– Согласен терпеть всю жизнь самодура-тестя?
– Скривился Алексей.

– Лучше терпеть тестя, чем нищету в толпе бесталанных дураков и благочест и вых, голодных, умников.

– Это я-то бесталанный?
– Шутливо вскинулся Алексей.

– Что ты, что ты, благодетель наш, - В тон ему замахал руками Серега, - К тебе это не относится. Ты - гений. Только представь плоды своего труда: про й дет не так много лет и я маститый ученый, еще моложавый, с посеребренными виск а ми.

– Или лысый.
– Вставил Алексей.

– Нет, с густой шевелюрой, тронутой сединой. Юные лаборантки сохнут от лю б ви и стайками уходят в декрет от одного моего взгляда. А? Ради такой перспект и вы стоит рискнуть.

– А коль не выйдет? Или чего не так? Шеф бошки поотрывает на раз.

– А кто узнает?
– Серега схватил Алексея за руки, заглядывая ему в глаза.
– Пр и готовь нужный растворчик, а из пипеточки я уж сам покапаю.

– Покапает он, - пробурчал Скворцов, - Ладно, все равно нужны говорящие по д опытные кролики. Только за "эликсир" с тебя кабак. Не кафе "Подворотня" с м е стным спиртом, а настоящий ресторан.