– Иго, за триста лет так испортило народ?
– Усомнился Серега.

– Триста лет - очень много. Это примерно восемь поколений.
– Назидательно поднял палец Алексей - В то время больше сорока не жили.

– Эк, батенька, ты завернул теорию, - уважительно покачал головой Архипов - Сам домыслил?

– Нет, - не стал пыжиться Алексей, - был у нас препод в институте забавный. Подстать твоему деду, коммунисту - расстриге. Большим слыл оригиналом. Препод нас и кормил всякими теориями, чтобы не спали на лекциях. Одному татарину из нашей группы, Ами р ханову, на зачёте час читал лекцию о том, как татаро-монголы задержали эволюцию Руси на триста лет. Тот сл у шал, слушал, а зачёт так и не получил.

– Он чего? Националистом был, ваш преподаватель?

– Нисколько. Прикалывался так. Татарин предмет слабенько знал, а препод от скуки поиздевался над ним. Со второго раза зачёт поставил.

– У нас тоже преподаватели-хохмачи попадались, - вспомнил своё студенчес т во Серега.
– Вот один...

– Ты можешь, и говорить, и делать?
– Перебил его Алексей, - Давай-ка, заряд и м "эликсиром" баллончик. Только маску надень. А то воспылаешь страстью ко мне, а ты не в моем вкусе. Я маску тоже надену.

На новом оборудовании Архипов работал уверенно и довольно быстро заправил баллончик препаратом. Обтерев его тряпочкой, Серега шутливо прицелился им в Скво р цова:

– Сдавайся.

– Дурак.
– Алексей отвел его руку.

Тогда Серега направил баллончик в сторону Федорыча и Водомерки, сид я щих к ним спиной, неподалеку у спектрографа, и нажал на головку распылителя. Разд а лось шипение. Алексей, не раздумывая, сорвался с места и выбежал из лаборат о рии. Следом за ним выскочил Серега. Друзья сдернули маски и сложились от хох о та.

– Придурок, - захлебываясь смехом, говорил Алексей, - А если на них попало? Представляешь, что будет? Федорыч и Водомерка! Ты только вообрази на мину т ку!

– Не знаю, как получилось, - оправдывался Серега, - Как увидел их рядышком, так палец сам нажал. Во парочка будет!

– Ты хоть вытяжку включил?

– Не-а, подорвался за тобой.

– А если Наташку зацепит?
– Вспомнил Алексей про лаборантку.

– Тогда случится "Амор де троа", - прыснул Серега.

– Пойдем, запустим вытяжку.

Друзья, задерживая дыхание, вернулись в лабораторию. На них никто не обр а тил внимание. Федорыч и Водомерка суетились у спектрографа, Ковалева в дал ь нем углу, спрятавшись за шкафом, листала очередной да м ский журнал.

Скворцов включил вытяжку, убрал баллончик с "эликсиром" в коробку и запер в своем сейфе. Ковыряясь с пробирками, он, время от времени, поглядывал на за в лабов, увлеченно колдующих у сверкающего никелем прибора. Ничего необычного в их поведении он не углядел. Федорыч и Водомерка негромко переговарив а лись ме ж ду собой и, похоже, не заметили, что приключилось за их спинами. Даже шум загудевшей вытяжки не отвлек их. "Скорее всего, препарат на них не попал".
– Успокоил себя Скво р цов.

Да не тут то было. На следующий день Водомерка заявилась к ним с тортом, ж е лая отблагодарить Стукова за возможность поработать на спектрографе. Ф е дорыч зарделся, смущенно поглядывая через плечо малорослой Водомерки на сослужи в цев. Алексей подмигнул Сереге, и они, подхватив Ковалеву, покинули лабор а торию, оставив за в лабов наедине.

– Вы чего?
– Возмутилась Ковалева, разгубастившаяся на дармовое сладен ь кое - А тортик?

– Будет тебе тортик, - успокоил лаборантку Алексей, - пойдем в кафе, куплю т е бе пирожное.

– Прямо сейчас?
– Усомнилась Наташа, - До обеда еще...

– ...два стакана чая?
– Закончил за нее Архипов, - Подумаешь!

В лаборатории, как в каждом уважающем себя учреждении, чайник ставили к а ждый час. Периодичность чаепития не прошла мимо внимания Архипова. С пр и сущей ему языкастостью, он частенько рабочее время отмерял стаканами чая. "Мы не чуднее флотских, что живут, отбивая склянки, - говорил он.
– У нас скля н ки свои, настоящие".

Сейчас болтовней он хотел отвлечь внимание лаборантки от ретировки из лаб о рат о рии:

– Нам ли бояться, когда с нами любимчик шефа. (Это он намекал на Скворц о ва). "Хохол" сам дал ему волю. А мы, вроде как, ему помогаем.

– Ну, я не знаю, - заколебалась лаборантка.

– Два пирожных, - искушал сладкоежку Архипов.