– Ты закончил? Поехали дальше.

И забрался в кабину.

Потом они поели тушенку с гречкой, выпили по кружке чая и сытый подобревший

Стас, заняв единственное спальное место, задал молодому напарнику неожиданный вопрос:

– Как ты думаешь, дружище, эти пришельцы долго живут. Ну, по сравнению с нами?

Рэй пожал плечами:

102

– Лет пятьдесят, восемьдесят, двести, да сколько угодно. Но они точно не

бессмертные. Это я теперь выяснил наверняка.

– А я знаю, - буднично сказал Стас, - тридцать тысяч циклов. По-нашему это

пятнадцать лет.

Он посмотрел на собеседника сухими выразительными глазами, чуть улыбаясь, давая

понять, что предвосхищает его вопрос. И Рэй промолчал.

– Это было три года назад. Я пошел половить рыбку, как ты сказал к «моему пруду» и

в воде на отмели нашел одного из них. Он пришел за мной, Рэй. Единственное объяснение,

почему я до сих пор жив это моя предусмотрительность и идиотская нелюдская логика этих

серых придурков, - он тихонько рассмеялся.

– Нет, ты представляешь, эта жаба хрен знает, сколько времени кружил вокруг

«Центра», все пытался пробраться внутрь. Но, - он дернул щекой, - не тут-то было. Сам видел

пробраться туда весьма и весьма затруднительно. Тем более существу, практически

незнакомому с человеческими технологиями. Да обычный навесной замок для него это, что

для нас их телепатия. Ни черта непонятно. А потом его циклы закончились и он пошел на

берег озера умирать.

– Извини, Стас, но это похоже на бред сивой кобылы. Закончились циклы и пошел

умирать, - Рэй покачал головой и прильнул к кружке, допивая остатки почти остывшего чая.

Затем, многозначительно улыбнулся. – Нет, я верю, что ты видел там пришельца и даже

предположу, что он издох на твоих глазах. Но все остальное, мне кажется лишь твои домыслы.

Ну, сам понимаешь столько лет в одиночестве и так далее и тому подобное.

Стас показал ему средний палец, вздохнул:

– Сосунок паршивый. Чем бы в тебя запустить, – он покрутил головой. – Хотя

бесполезно, ты ведь все равно ничего не почувствуешь. Лучше слушай дальше.

– Ладно, не обижайся, шучу. Только все равно пока не верю. Убеди уж сосунка.

– Я сперва подумал, что может щука, выбросилась на мель. Подхожу, а это ублюдок

собственной персоной. Лежит на спине, раскинул лапы и воняет покруче протухшей селедки.

Хотел его пристрелить, а он сразу свою телепатию врубил, ну, думаю хана мне! А потом,

смотрю все вроде нормально, полностью контролирую свое тело и разум. А этот, давай мне

мысли в черепушку посылать. Я в начале ни хрена не понял, галиматья какая-то. Потом так

четко сказал мне, что мол вернется за мной через десять тысяч циклов, и что точку выхода он

нащупал, просто не осталось сил на переброску. Ну, я не стал тормозить, спрашиваю у него,

сколько это десять тысяч циклов. Он ответил, что когда наша планета пять раз вокруг солнца

обернется. Я ведь поэтому принял тебя за пришельца, подумал, может раньше срока решили

меня навестить.

– Блин, Стас, не знаю даже что сказать. Но, на правду похоже. Что он еще тебе сказал?

– Вот, он успел сказать немного. Как я понял, у него начался бред. Песня не песня,

стихи не стихи, какой-то предсмертный гимн, но все путано, обрывочно. Короче,

единственное что я понял, что их жизнь длится тридцать тысяч циклов, то есть пятнадцать лет

по нашему.

– И это все? – Рэй разочарованно смотрел на Стаса. – Не густо.

Тот приподнялся на лежаке, посмотрел серьезно на крепкого, еще по-юношески

наивного парня, обладающего самым уникальным организмом на Земле. Глубоко вздохнул:

– Хорошо, он сказал еще кое-что. Но тебе это не понравится…

– Брось, напарник, я тебе дите малолетнее что ли, выкладывай, давай!

103

– Говорю дословно, - Стас наморщил лоб, вспоминая слова пришельца, - так:

«Договоренности с людьми исчерпаны будут скоро. Истинные замкнут круговорот. Последнее

пристанище вберет в себя всех: и добрых людей и нас». Это были его последние слова, то есть