Но ночь, как назло, была спокойной и тихой, за исключением рева наших байков, и доставка товара прошла как по маслу.

К тому времени как я забрался в кровать в четыре часа утра, я страдал от узла, что образовался в моем желудке от напряжения, и как бы я ни фантазировал о том, как трахаю Нилу — это не снимало его. Лежа в кровати, я погрузился в воспоминания о том, что произошло в лесу. Я крепко обхватил ладонью свой твердый член и представил, как погружаюсь в нее и показываю ей, что она никогда не сможет одержать надо мной верх, несмотря ни на какие ее изощренные действия. Я никогда не испытывал настолько сильного оргазма, настолько опустошающего. Ее рот подобен магической силе. Освобождение, которое она мне подарила, оставило меня совершенно растерянным и молчаливым, но это отличалось от ледяной тишины, что всегда до этого преобладала во мне.

Я был настолько вымотанным, что позволил своим внутренним барьерам пасть и расслабился впервые в своей жизни.

И я настолько неистово желал причинить ей боль, чтобы почувствовать это снова, чтобы посмотреть на все чему меня учили с другой, отличной стороны. Но неважно, насколько я желал преподать ей урок, я также хотел свести ее с ума от неземного удовольствия, чтобы она почувствовала то же самое, что и я.

— Ты знаешь, я могу и сама передвигаться. — Нила пыталась высвободить свое запястье из моей цепкой хватки

Ниши ноги — мои в дорогих дизайнерских туфлях, ее в сандалиях — неслышно ступали по восхитительному коридору, который был устлан красным ковром.

— Мне нравится осознавать, что у тебя нет иного выбора, кроме как идти следом за мной, мисс Уивер.

Она раздраженно фыркнула на выдохе.

Поворачивая за угол, я повел ее другим путем. Меня обуревало желание смутить ее. У нее не будет ни единого предположения, куда мы направляемся, до самой последней секунды.

— Ничего себе. — Нила немного замешкалась позади, ее взгляд задержался на внутреннем убранстве комнаты и настенных гобеленах. Красивые гобелены висели на двух этажах и были закреплены на латунных прутках. Изображения охоты на мифических существ — кровь хлестала из единорогов и грифонов, пронзенных пиками — были забавным декором.

— Кто делал все это великолепие? Твои предки?

Я рассмеялся.

— Ты что считаешь, что мы наделены способностями в сфере прикладного искусства? — качая головой, я добавил: — Мы не ткачи и уж тем более не обладаем мастерством швей. У нас есть дела и поважнее.

— Наподобие охоты?

Я кивнул.

— Среди всех прочих развлечений.

— Так кто сделал это?

Я нахмурился.

— Почему ты считаешь, что есть связь между чем-то, что привлекает взор и историей? Запомни, бриллианты покупают множество вещей, мисс Уивер. Пришло время, когда богатство приумножают, и покупка картин относится к этому.

Она вздрогнула всем телом, отводя взгляд в сторону.

Какого хрена она задрожала? Это закон, которому подчиняется мир. Всем известно, что богатые богатеют, а бедные готовы продать их души, чтобы только прикоснуться к этому великолепию

Тишина неловко повисла между нами, когда мы пересекли расстояние до другого крыла дома. Я провел всю свою жизнь в этой монолитной тюрьме и все еще мог потеряться здесь

Поворачивая за последний угол, Нила остановилась как вкопанная.

Я улыбнулся уголками губ.

— Увидела что-то знакомое?

Ее темные выразительные глаза расширились в ужасе.

— Ты не можешь привести меня сюда.

— Я могу, и я привел.

Перед нами располагались огромные двойные двери столовой.

Нила дернулась в моей хватке.

— Ты сказал, что я должна заплатить Первый Долг. Я уже заплатила один, когда ваши мерзкие партнеры по бизнесу вылизывали меня. Ты не можешь желать повторения того.

Я прорычал.

— Сколько сейчас время?

Ее лицо побледнело.

— Прости?

Я указал вниз по коридору, где солнце просачивалось через французские двери.

— Сейчас утро. Я приехал домой вчера поздно вечером, поэтому нагулял аппетит и, если мне не изменяет память, в это время люди обычно завтракают.

— Завтрак? — она дернулась на месте. — Ты заставишь меня есть в том же помещении, где твоя мерзкая семейка…

— Нет нужды повторять известные нам факты, мисс Уивер. Я в полной мере осознаю, что случилось с тобой в той комнате. Но, к сожалению, для тебя, мне на это наплевать. Я голоден. Ты голодна. У нас впереди долгий день, так что сейчас самое время, чтобы пойти и съесть гребаный завтрак.

Она склонила голову, когда из моего рта посыпались проклятья.

Чертов гребаный ад.

Почему я должен был покончить с Уивер, которая обладала бесконечной силой и интеллектом? Ее вопрос, который она задала чуть раньше, не прекращал звучать в моих ушах: «Что ты сделал?».

Как она сумела разглядеть мои изменения так ясно, настолько чутко? Даже моя семья не могла заметить вещи по типу таких, они могли что-то почувствовать и отметить изменения только в том случае, если я заходил слишком далеко, и им приходилось вмешиваться.