Они оба улыбнулись и уселись на ближайшей скамейке в маленьком призаводском скверике.

Вдруг Маша испуганно проговорила:

— Ой! Я же забыла свой чемодан.

— Где?! — спросил Виктор.

— Там, — указала она рукой на проходную.

Виктор побежал за чемоданом, а Маша, вынув из сумочки круглое зеркальце, поправила

растрепанные волосы и подкрасила губы.

Возвращаясь с чемоданом в скверик, Виктор, замедлив шаг, лихорадочно соображал: Откуда

узнала адрес? От матери или от Зойки? Что ей наговорила Зойка?" Где-то в глубине души ему

хотелось поверить, что все вдруг вернулось на круги своя... что все другое было сном... Но это было

слишком неправдоподобно, как в детской сказке. "Спокойно, старик, — подумал он. — Будь холоден

и рассудителен. И никакой лирики! Пусть почувствует, что я не Ванька-встанька!" — Он поставил

перед Машей чемодан и сел рядом:

— Ну, Туманова, я весь внимание... Только, как перед господом богом! Договорились?

Маша искоса внимательно взглянула на него и тихо спросила:

— Я зря приехала? Да?

Он не ожидал такого вопроса и замялся:

— Но... ты согласись, что я ... тебя... не мог ожидать.

— У тебя здесь уже... кто-то есть? Да?

Ее неожиданные вопросы сразу свели на нет его сценарий.

— От кого ты узнала адрес?

— Ну, какое это имеет значение, — вздохнула Маша. — Разве это главное? Какой ты, право... Ну у

Зои... Кстати, она передавала тебе привет. . — Маша помолчала, — и вдруг резко повернулась лицом к

Виктору: — Но ты мне не ответил... У тебя здесь уже есть кто-то?!

Виктор невольно улыбнулся:

— Ну, Машка... ты даешь... С тобой, как говорится, не соскучишься... Вопросы-то должен бы

задавать я... как сторона пострадавшая...

Маша вздохнула:

— Не надо, Витя, не надо... Неизвестно еще, кто из нас какая сторона...

Виктор насторожился:

— Что ты имеешь в виду?

Помолчав, она очень серьезно сказала:

— Знаешь что... Не будем упрекать друг друга. Не для этого я здесь... Скажи честно: да или нет?

Он с нескрываемым интересом посмотрел на нее. Он позавидовал ее самообладанию и натиску.

— "Да, — подумал он, — воистину: наступление лучший метод обороны".

Маша настороженно ждала его слов. И вдруг услышала:

— Во всем мне хочется дойти до самой сути. В работе, в поисках пути, в душевной смуте. Это

Пастернак. Тебе эти вирши по душе?

— Да, — сказала Маша, — я тоже хочу — до сути... Так ты один или уже нет? Если нет, я

переночую на вокзале и завтра же еду домой.

Неожиданно для себя Виктор обнял Машу за плечи, притянул к себе и поцеловал.

— Сегодня мы с тобой посетим вигвам моих новых друзей и поужинаем у их гостеприимного

очага. А завтра будет видно.

— Так ты, все-таки, один или нет? — спрашивала Маша, прижимаясь щекой к его груди.

— Один или нет?!

— И да и нет, — засмеялся Виктор.

— Как это?! — испуганно посмотрела Маша на Виктора.

— Есть у меня здесь один старичок... Завтра познакомлю.

— Старичок?!

— Да, да. А теперь пойдем к моим друзьям, — он взял ее чемодан и подхватил ее под руку: —

Пошли, горе ты мое луковое.

— Это ты мое... луковое, — вдруг всхлипнула Маша.

* * *

Проснулся Виктор на рассвете. Обвел сонным взглядом обстановку комнаты и постепенно память

вернула его к действительности. Он вспомнил, что вчера познакомил своих друзей, — хозяев этого

дома Галину и Василия Дьяковых, с Машей. Они ее и его очень тепло встретили, было веселое

дружеское застолье, а потом уговорили остаться на ночь. Собственно говоря, особенно уговаривать и

не пришлось. И те и другие прекрасно понимали, что идти им некуда. "Не в нашу же "коммуналку" ее

вести, — думал Виктор, — но позвонить старику надо, как бы тревогу не поднял...". Выслушав

Виктора о том, что он остался на ночь у Дьяковых, старик Нодель засмеялся:

— А почему бы и нет? Сто лет назад я тоже любил иногда ночевать у своих друзей... Не проспи на

завод.

...Виктор осторожно, чтобы не разбудить Машу, повернулся в ее сторону. И от неожиданности

вздрогнул. Маша и не думала спать. Облокотясь на локоть, она молча смотрела на него, задумчиво