— Спасибо, — тихо сказал Виктор.

— Вы еще не были у него? — спросила женщина.

— Нет еще... я хотел узнать, где это. — Мы наблюдаем за его могилой, там всегда порядок.

— Спасибо, — поблагодарил Виктор.

В тот же день с Виктором пожелал встретиться директор завода, который тоже тепло вспомнил его

отца и сказал, что будет рад, если Виктор Дружинин закрепится здесь надолго.

— Перспектива у нас — дух захватывает! — говорил директор. — Будем расширяться,

реконструироваться, внедрять новую технологию. Поле деятельности у тебя будет здесь широченное.

А ты видел наш заводской поселок? Не видел?! Увидишь! Но это, брат, только начало. Мы здесь

соорудим, как писал Маяковский, город-сад. — Директор вышел из-за стола, прошелся по кабинету и

сел в кресло напротив Виктора: — А у тебя у самого какие планы?

— Я приехал сюда надолго, — сказал Виктор, — возможно навсегда. В этом году закончу здесь

десятый класс и хочу поступить в ваш заводской техникум, если удастся, конечно...

— Правильно. Это хорошо, — сказал директор. — А если нужна будет какая-нибудь помощь —

заходи прямо ко мне без всякого якова... Понял?

— Понял, — сказал Виктор. — Спасибо, только я предпочитаю... сам, своими "лошадиными

силами"...

Не гордись, не гордись, — поморщился директор, — я ведь по-доброму. . А своими силами — это,

брат, хорошо. Сами на том стоим. Но иногда и подсобить человечку не грех. А теперь насчет твоего

назначения, — продолжал он, — думаю, мы поступим так: поработаешь сменным мастером в

инструментальном, познакомишься с обстановкой, людей посмотришь, себя покажешь. Опыт у тебя

уже есть, отзывы о тебе неплохие. Сейчас тебе необходимо, так сказать, производственная и

моральная акклиматизация... Кое-какие виды на тебя у нас имеются. Нам нужны такие гвардейцы...

В тот же день был подписан приказ о назначении Виктора Дружинина сменным мастером

инструментального цеха. А вечером он уже знакомился со своими двумя соседями по комнате в

заводском общежитии.

* * *

Виктор разузнал, где находится кладбище и на каком участке захоронен отец и на следующий день

после работы направился туда. Бронзовый бюст отца был установлен на большом чугунном

постаменте, по которому золотыми буквами были вписаны фамилия, инициалы и даты жизни и

смерти. Памятник был огорожен чугунной решеткой, а дорожка к нему от дверки в ограде была

расчищена от снега и посыпана песком. Виктор постоял с обнаженной головой возле памятника,

обошел вокруг, потом сел на маленькую чугунную скамейку внутри ограды и задумался. Сначала его

мысли метались где-то в детстве, вырывая из памяти отдельные эпизоды и картинки, связанные с

образом отца. Потом какими-то незримыми зигзагами память неожиданно вернула его в тот зимний

вьюжный вечер, когда он получил письмо от матери, из которого узнал, как погиб отец. Виктор

посидел еще некоторое время, задумчиво глядя на бюст отца, потом подошел к памятнику и стал

бережно протирать своей шапкой слегка запорошенные снегом золотистые буквы. Сложные чувства

испытывал Виктор в те мгновения. Горькую боль утраты, гордость за отца и долг перед его памятью,

долг, который Виктор мог оплатить только верностью тому делу, которому отец посвятил жизнь и за

которое погиб. Слезы заволокли его глаза. Он надел шапку и медленно вышел за чугунную ограду

памятника.

Быстро спускался пушистый зимний вечер. Вдали над заводскими корпусами бесшумно

вспыхивали и гасли багровые сполохи.

Незаметно пролетели несколько месяцев с той поры, как Виктор Дружинин приехал в сибирский

городок. Круг обязанностей у него здесь был, как в Москве. Но если там ему они приелись и надоели,

то здесь они ему казались куда более нужными, он получал от работы удовлетворение. Виктор это

заметил, и про себя усмехнулся: наверное, здоровый сибирский климат подействовал". Но все было

гораздо проще и в то же время сложнее. С первых же дней своего приезда Виктор внутренне

собрался, отлично понимая, что на него будут взирать с любопытством и за работой его наблюдать с

пристрастием. Поэтому работал он с большим старанием, наблюдая, сопоставляя, анализируя.

Постепенно, незаметно для себя, он стал жить интересами не только своего цеха, но и всего завода. К