– А я думала, что чувствую только людей…- пробормотала она себе под нос и, преодолев себя, сделала первый шаг.

Пыль, витавшая воздухе, осела на щеках, присыпала волосы, пропитала футболку. Лис и Пакость шли впереди нее, дергая все двери подряд, а Немо привычно тащилась за ними, держа дистанцию. Чем дальше она заходила, тем сильнее ощущала, как то неведомое, царящее в этом здании, напрягается и злится на нарушивших его покой. Ей мерещилось, что некто, запертый здесь много лет назад, одичавший и обезумевший от одиночества, мечется среди стен, потревоженный их вторжением. Она бы поверила в это, если бы они находились в каком-нибудь доме в глуши, а не в корпусе забытого детского лагеря.

Немо остановилась, словно наткнулась на препятствие. Неожиданно на нее нахлынуло такое отчаянное одиночество и такая безысходность, что захотелось рухнуть на пол и рыдать. Окружающий мир никогда не вызывал у нее теплых чувств, но сейчас она остро почувствовала, насколько он гнилой и грязный, как и все те люди, что его населяют. Равнодушные мелочные люди, которые трясутся только за свою шкуру и готовы тебя уничтожить только за то, что ты не такой, как все. Ей стало так жалко себя, одинокую, лишенную друзей, живущую в вымышленных книжных мирах и фантазиях, которые никогда не станут реальностью. Горячие слезы обожгли щеки, смывая с них пыль. Немо растерянно вытерла их пальцами, не понимая, что с ней творится. Незнакомые эмоции заполонили ее, взявшись словно из ниоткуда, и как всегда бывало, полностью захватили ее, подчинив мысли и чувства.

– Эй! – Пакость, заметивший, что она остановилась, поспешно вернулся, вынырнув из темноты. Лис семенил за ним.

– Ты что-то услышала?

Немо помотала головой и снова вытерла ладонью глаза, не в силах остановить слезы. Вертящиеся в голове не то чтоб незнакомые, но все же совсем неуместные мысли она отгоняла, но они все возвращались, въедаясь в мозг, и соленые капли заливали лицо, стекая на шею.

– Ты чего? – испуганно спросил Пакость, подойдя ближе.
– Чего ревешь?

– Не знаю, - потрясла головой Немо, глотая рвущиеся рыдания.

– Не знаешь?

– Не знаю… Оно само…

Раздался громкий отчаянный всхлип, от которого Лис подпрыгнул и спрятался за Пакость.

– Это ты?
– спросил у плачущей младший, вмиг перестав улыбаться и испуганно съежившись.

Еще один отчетливый всхлип отозвался эхом в пустом коридоре. Страх холодными пальцами сжал желудок. Немо убрала руку от лица и, холодея, медленно покачала головой.

– Это не я.

А потом они услышали плач. Сначала тихие, робкие всхлипы, доносящиеся непонятно откуда, были едва различимы, но потом набрали силу и превратились в громкие безутешные рыдания, которые рождались словно из воздуха и, подхваченные эхом, повторялись и усиливались во много раз. Кто-то невидимый рыдал в голос, захлебываясь, выплескивая всю накопленную боль. Он, незримый, был одновременно со всех сторон, рыдая прямо на ухо и подвывая от мучавшего его горя.

Они с такой скоростью покидали пустой корпус, что было странно, как не посворачивали себе шеи на ржавой крутой лестнице.

Глава 26

Новый житель. «И все равно ты просто эхо, понял?»

Живя с таким количеством не самых адекватных людей под одной крышей, можно было привыкнуть ко всему. Даже не так! НУЖНО было привыкнуть ко всему. К сожалению, Киту не удалось это сделать даже почти за две недели своего пребывания в «Еце», хотя он не терял надежды.

А все начиналось совершенно невинно. Расставшись со Спящей, он перебрался в столовую, чтобы в тишине и одиночестве перекусить, а заодно остыть перед еще одним рывком под палящим солнцем. Найденная в холодильнике каша и могильный холод, который даже разгулявшееся лето не могло вытравить из темных просторных комнат, практически полностью восстановили его жизненную энергию и даже улучшили настроенье. Короткими перебежками от тени к тени несясь к корпусу, Кит даже успел поразмышлять над тем, что живут они все же не на глухом хуторе среди леса, и если постараться, вполне можно добраться до города и вернуться обратно. Съездить бы и правда не мешало. Во-первых прихватить кое-какие нужные вещи, которые он не захватил с собой, вроде того же стирального порошка. Во-вторых, помочь товарищам восстановить запасы необходимого. У Немо заканчивались книги, у Лиса стачивались карандаши, а Пакость – ладно уж – тихо страдал без курева. Наверняка, даже у Спящей чего-то тоже не хватало.

Кит уже прикидывал, как будет добираться к цивилизации и во сколько это ему обойдется, когда с топотом влетел в такую желанную прохладу холла. Впереди, на серой мозаике пола, ехидно блеснуло перевернутое ведро, которого тут раньше не было и быть не должно было. Безуспешно пытаясь затормозить, Кит рассеянно вспомнил, что это ведро вчера Немо обнаружила где-то на кухне и в порыве хозяйственности собиралась мыть полы. Вот только посреди холла оно точно не должно было стоять. Да еще и перевернутое.

Столкновение было коротким, шумным и очень болезненным. Пальцы на босой ноге как током ударило, а ведро с возмущенным грохотом отлетело прочь, звеня, как колокол во время пожара, и унеслось куда-то в сторону ступенек.

– Да чтоб тебя… - Кит подавился ругательствами, прыгая на одной ноге и потирая стремительно синеющие пальцы. От боли из глаз даже брызнули слезы.

Отлетевшее ведро злорадно поблескивало из своего угла.

– Немо, чтоб тебя… Что за фен-шуй?! – возмутился он в пространство, наконец, опуская босую ногу на холодный пол.

Его талант попадать в дурацкие ситуации снова о себе напомнил. Лис мотался по лагерю босиком все время, за исключением дождливых дней, и Кит ни разу не видел у него ни одного синяка или занозы. А тут один раз – и на тебе!

И тут он увидел кроссовки. Очень знакомые старые, посеревшие от времени кроссовки, которые теперь лежали на том месте, где раньше стояло ведро. Виновность Немо растаяла, как кошмар по утру. Вполне возможно, что она сегодня полдня провела, ища это самое ведро.

– Так… - угрожающе произнес Кит, поднимая кроссовки за застиранные шнурки. – Та-а-ак…