Крылатый Страж тряхнул лобастой головой и снова ткнулся в Лиса носом.

– Лис не виноват, что он тебя не видит, - вздохнул младший, ласково коснувшись широкого лба.
– Лис бы очень этого хотел. Может, еще увидит, он способный. А теперь извини Лиса. Лису нужно бежать-бежать… Он и так все время задерживается…

Умный зверь махнул хвостом на прощанье и, отскочив, припал к земле. Крылья с шелестом распахнулись, рождая первый вихрь, который обрушил на Лиса дождь мелких травинок, колосков и сухих листьев. Мелькнула серо-коричневая комета. Темная тень заслонила звезды и пропала бесследно.

Лис некоторое время завороженно таращился на то место, где только что был Крылатый Страж, потом спохватился и побежал по темной траве в сторону «Беседки». Босым ногам, привычным и к камушкам, и к шишкам, и к голой земле, мелкие колючки и сухие стебли были нипочем.

В корпусе, где жил Плакса, тоже никого было не видно. Пробегая мимо него, Лис то и дело косился на окна, желая увидеть еще одного недружелюбного жителя «Еца». Все здание, особенно верхние этажи, густо оплетали серо-черные лохматые нити обиды, но сплетший их паук - сам Плакса, таился где-то на Той стороне. За темными стеклами слабо поблескивала Дверь. Лис не так давно научился видеть эту Дверь и никак не мог понять, зачем она нужна. То, что говорила Спящая о Той стороне, на скромный взгляд Лиса ничем не отличалось от стороны Этой. Можно было бы сказать, что это самая скучная Дверь из всех, которые есть на свете, но Лис был достаточно опытен, чтобы понимать, что Двери имеют свойство вести сразу в несколько разных мест и не спешил с выводами.

Лис спешил. Бежать в темноте было не просто, но его вел Зов, и Лис мчался вперед, не жалея ног. Встретилась еще одна гуляющая по ночам компания – две зеленые девочки и безголовый горнист. Лис помахал им, не останавливаясь, и они помахали ему в ответ.

Сосны справа от него росли все гуще и гуще, шепча ему, что до леса осталось совсем немного. За ними уже, даже будь у Лиса огромный фонарик, он не смог бы рассмотреть ограду. Между стволов таилась темнота. Сосны и кто-то еще, кого Лис пока не знал, шептал в этой темноте, тихо смеялся и сонно вздыхали.

– Лису срочно нужен огонек… - пробормотал Лис, путаясь ногами в траве.
– Как в прошлый раз. Очень-очень срочно.

Как ответ на его бормотание, что-то пушистое и горячее шлепнулось на голову Лиса, царапая лоб тонкими коготками-иголками. Растерявшийся в первую секунду, он поднял глаза как можно выше и улыбнулся, когда увидел полыхнувшие желтые фонарики. Черная пушистая Мышкокошка распласталась у него на голове, шевеля маленькими кожистыми крыльями и сверкая глазами, которые были больше любых светильников.

– Спасибо, - улыбнулся ей Лис, погладив маленькое тельце вечного котенка, и осторожно, чтобы она не соскользнула у него с головы, двинулся дальше.

Теперь темнота перед ним расступалась, пропуская его вперед, и даже травинки не путались в пальцах. Мышкокошка тихо урчала, покалывая его коготками, и идти стало намного веселей.

У начала тропинки, которая вела в «Беседку», Лис свернул и пошел между сосен, прокладывая свой путь по скрипучим рыжим иглам. Тени, мелькающие между стволов, в свете мышкокошкиных глаз обретали форму и цвет, превращаясь в человеческие и не очень силуэты. Лис улыбался им, здоровался невпопад, но от ощущения десятков взглядов любопытных и настороженных глаз даже ему становилось не по себе.

Мышкокошка, едва не сбитая коварной низкой веткой, перетекла Лису на плечо и села там, грозно распушившись и угрожающе расправив крылья, чтоб казаться больше, короткий хвост-морковка метался туда-сюда, как маятник. Лис сначала решил, что ее напугали тени, но позже понял – она учуяла его нового друга.

– Он хороший, - заверил он ее.
– Правда, очень большой и несчастный.

В ответ Мышкокошка только зашипела, показывая тонкие белые клыки.

Лес постепенно становился гуще и гуще, сосны толкались, иглы лезли в глаза, пачкали щеки и волосы липкой блестящей смолой. Когда Мышкокошка спорхнула с плеча, мазнув его хвостом по уху, Лис понял, что почти уже пришел.

Он все больше отдалялся от «Еца», погружаясь в неизученный пока сосновый лес. От Зова уже гудело в голове. Сделанное Спящей ожерелье осталось в спальне вместе с кроссовками, и Лис потратил еще несколько минут, чтобы нашарить на земле колючую шишку и спрятать в карман. Так ему было спокойней. Так он точно знал, что вернется.

– Ну где же ты?
– позвал Лис, пробираясь между тесно стоящими соснами, осторожно переступая через ставящие подножки корни.
– Лис к тебе пришел! Прости, что Лис такой припоздалец. Лис правда спешил!

Лес не ответил ему. Даже сосны замолчали, замерев в ожидании, мелькающие тени спрятались. Рыжий художник, единственный сын дневного светила, стоял один в непроглядной темноте, поочередно поджимая озябшие пальцы ног. Луны было не видно из-за густых сосновых крон, только редкие звезды совали любопытные носы в эту часть леса. Лис подмигнул им и помахал рукой, чтобы они за него не волновались.

Иглы липли к ногам. Одна, особенно вредная, впилась ему в ногу, и Лису пришлось наощупь вытягивать ее, привалившись спинок к дереву.