Глава 48

В тени ветвей

«Каждому свое»

Узловатое тело ивы было шершавым и теплым. Когда ветка коснулась плеча показалось, словно было это прикосновением натруженной сухой женской руки. Желтые прутья с бахромой зеленой листвы тянулись к земле, прямо как волосы низко склоненной головы. Стереотипы там или нет, а ива все же была деревом довольно печальным. Даже когда она росла не возле мерно текущей реки, а возле разбитого административного корпуса.

Спящая уже несколько дней как облюбовала эту красавицу для своих полуденных посиделок. Печально опущенные ветви давали шикарную тень даже в самую сильную жару. Сбросив босоножки, она взобралась сначала на широкую развилку ствола, а потом устроилась на одной из толстых веток, свесив ноги вниз – как на плече деревянного великана.

Она никогда не лазила по деревьям до тех пор, как попала «Ец». Глупое на первый взгляд занятие стало еще одним ценным приобретением в познании бескрайнего и многоликого мира. Во-первых, за время жизни в «Еце» ее слабое тело напиталось неведомо откуда взявшейся силой и открывало все новые и новые возможности.

Во-вторых, после своего пугающего путешествия в другой «Ец» ее отношение к деревьям изменилось. Спящая уже не могла смотреть на них как на что-то привычное. Теперь она видела застывших в глубоком сне древних диковинных существ, ждущих ночи чтобы проснуться и рассказать соседям, какие видения посещали их в светлую пору. Страха не было никакого. К этим старым мудрецам хотелось прикасаться, подпитываться их живой силой и их теплом.

Спящая не нуждалась ни в книгах, ни в музыке, забираясь в их густую тень и устраиваясь среди ветвей. Под шелест листвы очень хорошо думалось на самые разные темы. Правда, в этот раз, после неожиданной и неприятной ссоры, мысли в голову лезли самые мрачные.

– Не грохнись оттуда, - донеся снизу голос Кита, и Спящая почти не удивилась.

Если не знала точно, то догадывалась, чувствовала, что придет. После того, как их компания раскололась на две части, что им еще оставалось делать, как не искать встречи с союзниками?

– Не грохнусь, - откликнулась она и осторожно склонилась, выглядывая обладателя голоса.

Желто-зеленые завесы колыхнулись и расступились, впуская лениво идущего Кита. Он усмехнулся ей, сидящей у него над головой, и устроился у узловатых кривых корней, вытянув ноги. Свернутая жгутом темная майка висела на шее странным коротким шарфом.

Больше он ничего не стал ей говорить. Если не озвучил цель своего визита, значит, точно пришел просто помолчать рядом с тем, кто с ним согласен в остром вопросе, связанном с Лисом. Незначительный вроде бы повод, можно было бы как-то разобраться-договориться, но искать Пакость и Немо и заводить разговор по новой у Спящей не было ни сил, ни желания. Тогда в кухне она была абсолютно уверена, что они с не согласятся и никак не могла смириться с возражением.

Бесконечный желто-зеленый водопад лился и шумел. Тихо скрипела кора и старое дерево едва заметно шевелилось под Спящей, словно вот-вот готовилось стряхнуть ее с ветки и уковылять прочь по своим загадочным делам. На всякий случай Спящая вцепилась в ветку сильнее.

– Может, я и не права… - начала она негромко, не выдержав шелестящей и скрипящей тишины.
– Но совершенно не хочу идти мириться. Хочется, чтоб они сами хорошенько подумали, поняли и признали свою ошибку.

Кит поднял на нее темные насмешливо блестящие глаза.

– Это Пакость-то что признал ошибку? Много хочешь. Этот даже если поймет, что не прав, все равно будет гнуть свое.

– Даже когда дело Лиса касается? – усомнилась Спящая, расплетая одной рукой свою растрепавшуюся уже косу. Волосы рассыпались по спине и плечам, повторяя за ивовыми прутьями.

Кит скупо пожал плечами, сразу усомнившись в последнем утверждении. Их дружба с Пакостью не отменяла вечных споров и соперничества непонятно из-за чего, но что-то было в такой вот не идеальной дружбе. Что-то откровенное, настоящее, искреннее.

Во многом Спящая была все же согласна с Китом. Пакость он и есть Пакость. Вредности в нем было больше необходимого, и что-то сказать-сделать просто для того, чтобы задеть было вполне в его духе. Она уже не могла вспомнить, откуда взялось это прозвище, ставшее в «Еце» фактически именем, но оно полностью отражало его суть.

Впрочем, как и остальные «Ецевские» имена. Это были даже не клички, скорее что-то вроде ников из Всемирной Паутины, за которыми они спрятались, попав сюда. Паспортные имена уже давно потеряли свои изначальные значения, они уже давно не могут ничего рассказать о своих обладателях. По улицам городов ходят сотни совершенно разных людей с одним и тем же именем и больше их ничего не объединяет.

Такие вот вымышленные имена – совсем другое. Они откровенней имен из документов, так как несут в себе информацию о предпочтениях, привычках, характере, мировоззрении или даже мечтах нареченного.

Тот же Пакость. Не имя, а мелкая колючка на одежде, на которую все время натыкаешься. И эта колючка вопьется в тело вольно или невольно раза три за разговор, хотя зла в себе не несет ни капли. Сплошная вредность.

Немо – не имя, а раскрытая шкатулка. Тут и ее книгочейство, и ее страх исчезнуть и невысокая самооценка, чего уж. Никто. Такой она пришла сюда, и Спящая была рада отметить, что сейчас Немо все же немного успокоилась и перестала прятаться в тени. «Ец» лечил их всех по-разному.