"Целовать - не целовать..."

– А какое у тебя полное имя?

"С одной стороны - девушка и впрямь красивая. Сама хочет".

– Артений. Артений Мавьяр, если с фамилией.

"С другой - это будет свинством по отношению к ней. И с Герой потом объясняться неохота".

– Красиво... А семья у тебя есть?

"С третьей - не будь у меня дара читать по глазам, поцеловал непременно бы, наплевав на Геру".

– Сестра. Больше никого.

"С четвертой - дар все-таки есть, что накладывает совсем не интересненькие обязательства".

– Родная, да? У меня отец и мать, сады держат.

"С пятой... Да сколько ж их, этих сторон-то? Невольно вспоминается аксиома гладкого шара, согласно которой каждая точка шара смотрит в определенную сторону, отличную от остальных, а число этих точек стремится к бесконечности".

– Да какая там родная... Я и сам толком не знаю, кем она мне приходится. Очень интересненько там получилось... В общем, чтобы не путаться, я зову ее сестрой, а она меня - братом.

"И чего она так смотрит... Забыла что ли, как я по глазам ловко читаю? Словно нарочно. И придвигается... Вот же коварное создание! А я еще потом и виноват окажусь".

– Тенька... А... а у тебя невеста есть?

– Нету.

"Не врать же ей, в самом деле?!"

Пунцовая надпись на белом мраморе, влюбленные карие глаза напротив мечущихся светло-ореховых. И тихо так, что слышна музыка, под которую танцуют пылинки в солнечных лучах.

Она не смеет обнять, только тянется губами, разведя опущенные руки немного в стороны, будто надеется, что сейчас на их месте вырастут пресловутые крылья любви. Она не становится на цыпочки, даже чуть съеживается, чтобы стать ниже - ведь они совершенно одного роста.

И он, не выдержав, обнимает первым, больше не глядя в глаза, вообще никуда не глядя, зажмурившись, чувствуя только обветренные в полетах губы и мягкий изгиб талии под горчично-желтой тканью рубашки.

Она прижимается к нему, тоже смыкая веки, и мир на краткие мгновения исчезает вовсе: никаких надписей, войны, обд и прочей чепухи, только губы, касания и робкая чистота - истинная для нее и немного виноватая для него...

Гера ворвался в этот потаенный мирок, словно чугунная гиря на полку с фарфором. Тенька и Выля одновременно отпрыгнули друг от друга: Выля пунцовая, как та надпись, Тенька - побледневший, воображая, чего сейчас с ним сделает Гера. Нельзя сказать, что колдун не мог за себя постоять или сильно испугался, но момент вышел и правда неловкий, да и Гера будет совершенно прав, если решит надавать товарищу по шее. Все-таки не стоило целовать...

Но Гера, казалось, даже не заметил, что творится у него перед носом. Он тяжело дышал, и Тенька подумал, что друг наверняка в очередной раз мчался через весь Институт. Интересненько, какова причина теперь?

– Беда!
– выпалил Гера, и глаза его были при этом страшные.
– Кто-нибудь видел Климу?!

– Здесь ее точно нет, - язвительно проворчала Выля, поправляя косу.

– Катастрофа, - шепотом выдохнул Гера.
– Надо срочно ее найти и сказать!

– Что сказать-то?
– практично уточнил Тенька.

– Все пропало!

– Перестань паниковать и объясни толком. По твоему виду можно подумать, что о ней ваши наставники узнали.

– Так и есть!

Выля ахнула. Ей внезапно сделалось дурно от страха, и она молча прислонилась спиной к стене, сама едва чувствуя, что сползает на пол. Узнали... Все пропало! В эту самую минуту рассыпается прахом все, на что она положила больше трети своей жизни.

– Причина вывода?
– уточнил Тенька. Он отнесся к известию спокойней. Во-первых, знал, что Гера часто склонен драматизировать, а во-вторых, не считал подобное развитие событий крахом всего.

– Я только что видел, как наставница полетов выспрашивала у девчонок с девятого года, где носит Климу, - Гера присел на корточки рядом с Вылей и послал веду грозный взгляд. Мол, сейчас не место и не время, но разборки не миновать!

– И ты на основании этого...
– Тенька сделал вид, что ничего не понял, хотя догадывался, что Гера ему все равно не поверит.

– Нет, конечно!
– Гера недовольно передернул плечами.
– Подошел к Гульке и выспросил, что да как. Гулька у нас все знает. А она сказала, будто Климу вызывают на разговор по делу обды. Я бегом за наставницей. Говорю, мол, я тоже, как и Клима, по делу обды помочь хочу, почему ее вызывают, а меня нет...

– Ты - соврал? Ничего себе.

– Ты ничего не понимаешь!
– юноша вспыхнул, по глазам можно было прочитать, что сейчас он пытается оправдаться сам перед собой, - Это была военная хитрость!

– Ну-ну...
– Тенька едва удержался от того, чтобы присвистнуть. Все-таки Клима - талант. Приучить к пользе вранья такого принципиального идеалиста и правдолюба, как Гера...

– Не перебивай! Наставница по секрету сказала мне, что Климу считают обдой. И если я ее найду, то должен немедленно доставить к директору!