– Ты сделаешь это?
– спросил заместитель директора.

Вопрос был явно провокационный, но все и так знали, кто тут шпионит на Орденскую разведку.

– Нет, господин директор, докладывать наиблагороднейшему обо всем происходящем в Институте - твоя обязанность. Проморгал обду, вот и отчитывайся, - наставница дипломатических искусств, позабыв о приличиях, запустила пальцы в волосы.
– Ченара, уму непостижимо... Это проверить как-то можно?

– Да чего проверять?..
– снова взвилась толстая ключница.

– Нельзя допустить ошибку. Я повторяю, кто-нибудь знает, как выявляли обд прежде? Насколько я помню, новые обды приходили за властью сами, после смерти предшественников или незадолго до нее. В жизни не поверю, что их принимали без какого-нибудь испытания. Даже в те беззаконные времена такого быть не могло. Ну же, господа, не надо стесняться. Кто из вас слушал в детстве ведские сказки? Я сама узнала их немало за последнее время.

– Я... кажется, что-то припоминаю, - робко сказал молодой наставник начертательных наук, один из тех, кто вместе с наставницей полетов и многими другими героически поддерживал порядок все эти дни.
– Видите ли, господа, моя семья переехала на Орденскую сторону незадолго до моего рождения. И в детстве мне часто доводилось слушать сказки бабушки, ныне покойной. Она в молодости была знакома со многими колдунами и знала больше прочих. Так вот, она говорила, что у обд какая-то особенная кровь, по которой течет талант, дар высших сил. И его можно увидеть.

– Пустить подозреваемой кровь?
– поднял брови директор.

– Нет, это некий особый ритуал. Я не знаю, какой. Вроде бы на лбу... Или на руке? Одним словом, на коже процарапывали сакральный символ, знак. От этого выступившая кровь начинала светиться. Только я совершенно не представляю, что это за знак...

Повисло задумчивое молчание. А потом раздался озаренный голос помощника директора в политическом отделении:

– А не этот ли "сакральный знак" уже почти неделю мозолит нам глаза над главной лестницей?..

***

Тенька, высунув от усердия язык, провел по стене указательным пальцем, и белый мрамор, повинуясь колдовству, приобрел ярко-пунцовый цвет. Получилась толстая четкая линия. Вед отошел на пару шагов, любуясь своим творением.

Линия завершала солидных размеров надпись, выполненную художественно, с росчерками и завитками, чтобы не сильно смущать верных обде эстетов.

"ДА ВЛАСТВУЕТ ЗЛАТАЯ ОБДА ВО ИМЯ МИРА И ВЫСШИХ СИЛ!"

Надпись была откровенно пафосной, но стиль соответствовал, да и способ нанесения экспериментальный, поэтому угрызений совести Тенька не испытывал. Текст выдумал Гера, как, впрочем, и большинство громких красивых лозунгов. На лозунги у Геры был явный талант.

– Никого?
– спросил Тенька, оглядываясь на Вылю, которой в этот раз выпало стоять на стреме.

Девушка мотнула головой и смущенно потупилась. Тенька, отвернувшись к надписи, задумчиво закусил губу. Их с Вылей отношения становились все более интересненькими. Только ленивый, вроде не заботящейся об окружающем мире Ристинки, не догадался, что "левой руке" небезразличен шебутной обаятельный парнишка.

Клима тогда почуяла это мимоходом и забыла.

Тенька прочитал любовь в Вылиных глазах и крепко задумался.

Гера понаблюдал за подругой, сделал верные выводы и пошел все рассказывать Теньке.

– Вы должны объясниться, - втолковывал Гера.
– Я не понимаю, почему ты не сделал этого раньше, если, как говоришь, сам давно прочел все по глазам.

– Гера, да ну тебя к крокозябрам!
– замахал руками Тенька.
– Я это увидел, еще когда она сама не поняла своих чувств. По-твоему, я должен был тогда же, практически при первой встрече заявить, дескать, Выля, я знаю, что скоро тебе сильно приглянусь, но прошу все равно не питать особых надежд? Интересненько это бы вышло!

– А потом-то, потом?

– А потом она пыталась это скрыть. И я, как честный человек, делал вид, что и правда ничего не замечаю. Хотя там даже без дара понятно было...

– "Честный человек", - передразнил Гера.
– Значит так, либо вы объясняетесь сами, либо это сделаю я.

– Выля тебя за это не поблагодарит, - убежденно заявил Тенька.

– Мне не нужна благодарность. Я против всякой недосказанности между соратниками и друзьями. Она вредит делу.

– Гера, ты меня иногда поражаешь! Или до сих пор не заметил, что наша дорогая обда действует исключительно методом недосказанности между всеми вообще и прекрасно себя при этом чувствует.

– Я - не обда, - Гера был тверд.
– И ты тоже. И Выля. Она мне почти как сестра, между прочим. Тенька, я настаиваю.

– Сам ее потом утешать будешь, - посулил вед.

...И вот, Тенька с Вылей стояли в коридоре совершенно одни, и между ними повисла многообещающая тишина. Делать вроде бы уже было нечего, но что-нибудь сотворить хотелось. Точнее, вытворить.

– Тенька, - робко позвала Выля.

– М-м-м?
– вед видел по глазам, чего она хочет, и вел по этому поводу с самим собой ожесточенную аргументированную полемику.