А у Костэна Лэя даже голос не дрожал. И руки двигались медленно, плавно, с опасливой осторожностью. Даша вжалась в него, словно Липка мог защитить. Он ведь настоящий агент, не то что она, почему же он не...

– Разметай их.

Еле слышный шепот у самого уха. Дарьянэ не поняла. Разме... разметать? Он о чем? Это как? Кого - их? Зачем? Она подняла на него недоуменный взгляд.

– Разме-тай, - выдохнул Костэн, медленно передавая саблю человеку.

– Что?
– решилась переспросить она.

– Раз-метай. Быстро...

– А?

Шелест леса, плеск воды, тяжелое дыхание людей - краткое мгновение тишины...

– ДУРА!
– рявкнул Липка, с неожиданной силой бросая Дарьянэ наземь, через какую-то простую подсечку, и сам уходя от ортон. Резко развел руки в стороны, а потом схлопнул. Даша еще подумала: как по учебнику.

Остановившееся время понеслось галопом. От хлопка поднялась довольно приличная волна воздуха, сбившая людей с ног. И до лежащей носом в дерн Даши наконец-то дошло.

"Небеса! Дура! Какая же я дура!"

Она никогда прежде не покидала Холмов, росла в одном доме с сильным воздушным магом. И слишком привыкла к тому, что на все создаваемые ею колебания ветров найдется управа. Дарьянэ совершенно забыла, что люди, а тем более отказавшиеся от колдовства орденцы, не владеют магией воздушных потоков, не способны говорить с Небесами. И они сами не могли рассчитывать на подобные ее умения: хорошие маги в послы не шли, занимались другими делами. Это у молодой Дарьянэ дар вышел неустроенным из-за детской лени, недостатка воспитания и мечты о тайной канцелярии.

"Ведь я еще тогда, в день пленения, могла топнуть ногой, развести вот так в стороны руки, устроить ураган и сбежать! Великие Небеса, за что вы дали мне силы и амбиции, но не дали ума? А я еще думать пыталась, рассуждать, выводы какие-то делала! Казалось, видела Костю... Крокозябра лысого я видела! Настоящий Костя Липка сразу же сообразил, что делать, и мне, дурище, пытался намекнуть, но я ничего, ничегошеньки не поняла!"

Тут до Дарьянэ дошло еще одно. Она вспомнила главную хохму четырнадцатого корпуса: Липка не умеет говорить с Небесами и ходить по облакам, как ни старается. А сейчас? Что было сейчас?

"Что же я лежу-то?! Надо встать, помочь ему!.."

Дарьянэ вскочила на ноги, призывая ветра. Сквозняки пели у ее ног, срывались с пальцев гудящими всплесками. Теперь сильфида стояла между Костэном и людьми. Они еще не успели снова приблизиться, окружить, наставить оружие. Вместо этого орденцев опять смело порывом ветра - куда более сильным. Их отбросило к краю поляны. Свистело в ушах, пригибалась к земле редкая трава, с корнем вырвало пару кустарников.

– Сдавайтесь!
– крикнула Дарьянэ.

– Скажи им, чтоб убирались восвояси, - голос Липки, стоящего позади, был каким-то странно напряженным, а еще глухим и тихим. Даша начала было оборачиваться, но агент одернул: - Не выпускай их из виду. Вели забирать доски и улетать. Когда взлетят - направь поток ветра отсюда подальше.

– А разве мы не пленим их?

– Ветром нельзя связать. А другой силы у нас нет. Мы лишь можем держать их...
– голос Костэна сорвался в хрип, но тут же снова выправился: - ...на расстоянии. Делай, что говорю, ну! Пусть берут доски и улетают...

– Возьмите доски и улетайте!
– послушно повторила она. А от себя запальчиво добавила: - Прочь с нашей земли!

Очередным порывом ветра доски смело в сторону их владельцев.

На лице агента орденской разведки застыло выражение обиды и какого-то вселенского непонимания. Если эта девчонка могла такое и прежде, то почему не вырвалась сразу? Слишком глупа? Или наоборот, это была секретная операция тайной канцелярии? Орденцу еще предстояло долго ломать голову над этим вопросом и подобными ему, а пока он вынужден был приказать:

– Улетаем.

– А как же?..
– заикнулся было кто-то.

– Улетаем, я сказал!
– рыкнул агент, вне себя от злобы и унижения. Люди крайне редко сталкивались с таким видом сильфийской магии, когда ветер рвется прямо из рук, вибрирует пространство, отступают под напором Небес Вода и Земля, а сквозняки заплетаются в косы ураганов и смерчей. И хорошо, что редко. А то жуть берет, и в голове начинает вертеться идеологически ошибочный вопрос: а правильно ли сделал Орден, отказавшись от таинств колдовства? С другой стороны: был ли выбор? А дальше думать не только ошибочно, но и преступно. Потому что если колдовство полезно, то полезны практикующие его веды, которые, как известно, до сих пор преданы обде. Выходит, обда тоже не такое уж беззаконие?..