Вслушайтесь и всмотритесь:

По всей степи — ковыль, по краям — все туман. Далеко, далеко от кургана курган;

Облака в синеве белым стадом плывут, Журавли в облаках перекличку ведут.

Высоко-высоко в небе точка дрожит, Колокольчик веселый над степью звенит, В

ковыле гудовень — и поют, и жужжат, Раздаются свистки, молоточки стучат;

Средь дорожки глухон пыль столбом поднялась, Закружилась, в широкую степь

понеслась... На все стороны путь: ни лесочка, ни гор! Необъятная гладь! неоглядный

простор!

Представляя это дышащее вольным воздухом место из никитинской «Поездки на

хутор», известный литературовед И. Н. Розанов не без пылкости утверждал: «Как поэт-

пейзажист Никитин вряд ли имеет себе равных в русской поэзии». С такой точкой

зрения можно спорить, но, согласимся, многочисленность подобных восторженных

оценок весьма показательна.

54

В книгу 1859 г вошли, кроме отмеченных, немногие откровения о природе

(«Перестань, милый друг, свое сердце пугать...», «В темной чаще замолк соловей...»,

«Помнишь? — с алыми краями...» и др.), но их строгий выбор, ювелирная отделка

ранних, бывших еще несовершенными стихотворений говорили о приходе в поэзию

зрелого мастера со своим окрепшим демократическим мировоззрением и индивиду-

альным почерком., Эволюция его творчества явно проходила по линии отказа от

метафизических, консервативных и подражательных элементов в сторону реализма,

народности и самобытности. Никитин самостоятельно шел по пути, .названному позже

в литературе некрасовским. Процесс этот еще окончательно не завершился,

встречались в книге и вещи «вчерашние», которые, конечно же, не остались

незамеченными критиками-современниками.

«Нам нужен был бы теперь поэт, который бы с красотою Пушкина и силою

Лермонтова умел продолжить и расширить реальную здоровую сторону стихотворений

Кольцова», — заявил Добролюбов в рецензии на этот никитинский сборник. Критик

имел в виду, что таким поэтом является Н. А. Некрасов. Кроме эстетических

достоинств представитель лагеря «Современника» в первую очередь хотел видеть в_

произведениях то, какое «обращено внимание на распределение благ природы между

людьми, на организацию общественных отношений». Именно такая исходная позиция

определила общую, довольно сдержанную тональность оценки книги Никитина. В

статье по сути было мало уделено внимания собственно его поэтической работе и

больше говорилось о необходимости встать современным писателям на дорогу

«жизненного реализма», т. е. следовало читать, повышать революционно-демократиче-

скую роль художественного слова з обстановке надвига-ющихся общественных

перемен.

Обращаясь к творчеству Никитина после 1856 г., Доб-

т

ролюбрв отметил, что «...мысль поэта- возмужала и образовалась...», что в нем есть

«...присутствие силы воображения и теплого чувства». Не менее десятка стихотворений

(«Пахарь», «Нищий», «Дедушка» и др.) получили одобрительный отзыв

взыскательного критика, не ускользнула от него работа автора по очистке книги от

произведений, страдавших, по его мнению, ура-патриотизмом и подражательностью.

«Никитинская» глава в критике Н. А. Добролюбова вместе с некоторыми его

выступлениями 1860 г. («Черты для характеристики простонародья») стала

своеобразной литературно-общественной программой «Современника» со всеми ее

сильными и слабыми сторонами. Были в статье критика и издержки — достаточно

вспомнить его пренебрежительные оценки пушкинских шедевров «Я вас любил,

любовь еще, быть может...» и «Нет, нет, не должен я, не смею, не могу...» как

«альбомных побрякушек».

По этому поводу примечательна известная статья Ф. М. Достоевского «Г-н -бов и

вопрос об искусстве» (-бов — так подписывался Добролюбов). Статья эта вызвала

горячую полемику современников и породила позднее множество исследований.

Автор «Униженных и оскорбленных» не простил «г-ну -бову «альбомных

побрякушек» и обвинил его ь утилитаризме, желании в ущерб образности извлечь