Хилл сложил сучья подобием шалаша, вытащил из кармана куртки зажигалку и пощелкал.

– Вот как, – протянул он спустя несколько бесплодных попыток. – Ладно, попробуем по-другому.

На этот раз он основательно порылся в своем небольшом рюкзаке и вытащил оттуда коробку спичек. Но, сколько ни чиркал спичками, удачи это тоже не принесло, хотя коробка была совсем новой и спички – сухими.

Роуз смотрела на его старания с какой-то странной жалостью, и когда Тайлер встретился с ней взглядом, то убрал и коробку, и зажигалку в карман куртки, а потом сел и выжидающе посмотрел на Тома.

– Что? – нервно улыбнулся тот.

– Я думал, ты догадался, что тебе все же придется пошевелить своей магической задницей и попытаться пробудить в себе хотя бы элементарные навыки, – пояснил Хилл, не утруждаясь дипломатичностью. – Тебе зажигать.

– Оу, как чудесно, – оживилась Роуз, быстро придвигаясь к пока освещаемому лишь тройным лунным светом лапнику. – Он действительно сможет, ты думаешь?

– Я уверен, – кивнул Хилл. – Все это только испытание, Том, так что давай, не облажайся.

Коллинз долго неверяще смотрел на них обоих, пока до него не дошло, что они и вправду хотят от него магии. От него, который и в обычной-то жизни часто трусил, а поэтому поступал, как мудак, сейчас хотели чуда, чтобы согреться и выжить в этом страшном и странном месте, куда пошли за ним, по его воле, пытаясь по-своему оберечь и защитить его.

Удивительно, что там, на земле, он ощущал свою силу и уже начал смотреть на других свысока, еще немного – и шеи бы начал сворачивать людям щелчком пальцев, как тупым курицам, просто из развлечения, он себя знал.

Но здесь, в этих местах, где все ежесекундно менялось, где кипела жизнь – и в то же время царило странное одиночество, где реальность изматывала своим отсутствием, он растерял всю свою заносчивость. Он засомневался даже, хотел ли он когда-нибудь вообще попасть в страну сидов или же все это ему приснилось. И не снится ли все это сейчас? И холмы, и болота, и менгиры, и Светлый лес, и лесной царь, который и не лесной царь оказался вовсе…

И тут Тому снова привиделось, как белокурый мальчишка из его сновидений сидит рядом с ним у костра и перебирает в длинных тонких пальцах прозрачные красные камешки. Или нет, присмотрелся Том, не камешки, а угольки. И некоторые из них вспыхивали так ярко, так горячо…

Том мигнул, и призрак мальчишки исчез, только угольки поблескивали в песке. И тогда Том взял один из них и бросил в шалаш из веток. А потом второй, и третий…

– Самилданах финан трорр, – точно выполз из него вкрадчивый, черный шепот.

Огонь побежал по веткам сначала неторопливо, но все быстрее и быстрее, и вот уже радостно пожирал сосну, рассыпая в темном воздухе искры, как будто бы горел уже долго. Том посмотрел на него, не желая вглядываться в лица спутников, погрел пальцы, а потом тихо лег на песок и укрылся пальто.

Несмотря на удавшийся фокус с огнем, он впервые в жизни ощущал что-то очень похожее на отчаяние, точно кусок льда поместили ему в грудь.

Когда он закрывал глаза, то заметил, что две луны успели погаснуть.

Глава 15

Он ожидал этого.

Еще не разлепив век, в полудреме слушая крики морских птиц и дрожа от утреннего холода, он знал, что проснулся в полном одиночестве.

И никто не ведал, сколько ему скитаться по этой обманной стране. Ему казалось, его прокляли, и он станет новым Агасфером в параллельной реальности.

Хотя Том вовсе не исключал возможности, что в эту минуту он лежит не на холодном песке, а на застиранном казенном белье где-нибудь в психиатрической клинике и не может выломаться из лабиринтов больного разума. В конце концов, такую возможность он имел в виду с самого начала.

Крики птиц усилились, он приподнял голову и, прислонив ладонь к глазам, всмотрелся в небо над морем.

В небе плыл замок, очень похожий на готический собор в Шартре, а волокли его по воздуху за сотни веревок сотни птиц разного цвета и размера и разной породы, и вся эта пестрая, хлопающая крылья масса издавала беспорядочный свист и гомон. Посмотрев внимательнее, Том увидел, что нижняя часть замка являлась нижней частью корабля, с целой вереницей огромных весел по обоим бокам, которые гребли сами, без чьего-то либо видимого участия. Это мог бы быть «Летучий голландец», только огромный, увенчанный замком и влекомый стаей пернатых. Двигался он быстро и вскоре скрылся за россыпью мелких островов почти у самого горизонта.

Том встал, отряхнулся и побрел по песчаному побережью вдоль скал. Холмы все еще виднелись на западе, если здесь, конечно, существовал запад, и даже приближались, по мере того как Том шагал. Только сейчас их застилал густой туман.

– Тайлер! – на всякий случай крикнул Коллинз. – Роуз!

Он еще раз десять останавливался и звал их, но, сколько бы ни кричал, ответом ему был только шум моря.

Но он шел и шел, и небо успело окраситься розовым, а потом солнце взошло выше, и туман над холмами немного рассеялся, спустившись ниже. И тут Том узрел, что это вовсе не холмы, а огромные каменные столбы, покрытые зеленым мхом, почти правильной формы, хотя и разные по высоте, кое-где вросшие в вересковые пустоши, а кое-где торчавшие из воды. Были среди них и горизонтальные каменные плиты, лежавшие на земле.