Томный, горловой, переливчатый голос, в котором всегда таился то ли стон, то ли плач, то ли смех.

Том остановился посреди совсем гиблого, зловонного места и поднял голову к небу. Язык ощущался чем-то инородным во рту, и сил хватало, кажется, только на шепот, но Коллинзу стало плевать. Сколько они шли уже по сидским владениям? Часы или дни? Он уже потерял всякий счет времени.

– Луг! – заорал он что есть мочи. – Луг Самилданах! Я хочу видеть тебя! Я пришел спасти твой мир, ты слышишь меня? Луг!

Голос его покатился вибрирующим эхом по болотам, но, кажется, зной съел даже эхо, так быстро оно затихло.

– Он не слышит тебя, – тихо сказала Роуз и присела, вытянув ноги, на длинную кочку. – Он никого из нас давно не слышит. В том и беда.

Том стоял, утопая в жаре и болотных испарениях, и бессильно сжимал кулаки. Пот едко заливал глаза, в левом ботинке хлюпала кровь – кажется, он стер кожу над пяткой. Во рту и горле словно бы скопился песок, в ушах канонадой бухал пульс.

Но это не могло так кончиться, только не так.

– Дай нож, – велел он Тайлеру. – Быстрее.

Хилл глянул исподлобья, но нож с пояса отцепил, сумрачно наблюдая, как Том полоснул лезвием по запястью и опустил его вниз, так, чтобы выступившая кровь капала в болотную воду.

Коллинз не знал, сколько упало капель, но вдруг они услышали шум и начали вертеть головами, не понимая его источника, совсем как козлята, ожидающие заклания. А потом одновременно завопили, когда их подбросило в воздух огромной пенной волной, со страшным грохотом взорвавшейся прямо под ними. И вот они уже летели куда-то вниз, в громадном водопаде, среди пены и брызг, в холодном потоке воды, как пробки в шампанском, и их мотало туда-сюда, грозя утопить или разбить головой о камни, пока не выплюнуло в другую воду, без конца и без края, в зеленое, изумрудное, холодное море, прозрачное, кажется, до самого дна. Это было последнее, о чем успел подумать Том, прежде чем потерял сознание.

Очнулся он от того, что Тайлер лупил его по щекам.

– Слава богам, отошел, – пробурчал тот. – Берег был рядом. Радует, что Луг не очень старается нас убить. Для меня это большой сюрприз.

Волны жадно лизали подошвы Тома. Он понял, что лежит у самого прибоя и попытался отползти повыше по мокрому песку.

***

Вода лежала до самого горизонта, сзади подпирали неприступные на вид скалы, и только совсем вдалеке темнело что-то вроде небольших холмов, покрытых лесом. Ничего другого не оставалось, кроме как идти вдоль полосы прибоя к этим холмам.

Они забрели в пещеры в поисках горного ручья, и им даже не пришлось долго искать родник, так что жажду они утолили, но вот голод утолить было нечем, и ни у кого из них не нашлось волшебных хлебцев, которые никогда не кончаются, и Луг не усеял валуны подобием манны небесной.

Начало быстро темнеть, а холмы, конечно, не приближались, так что Том малодушно начал думать, что это всего лишь мираж, и поделился соображениями с Хиллом.

– Холмы настоящие, с них веет вереском, – возразил Хилл. – Но кто знает, останутся ли они настоящими, когда мы к ним подойдем. Может быть, это снова будет та чаща, из которой мы вышли. Надо сделать привал и переночевать – темнеет, да и двигаемся мы уже с черепашьей скоростью. Надо передохнуть. Выдвинемся на рассвете.

– А если нас сожрут, пока мы спим?.. – спросил Том.

– У тебя хорошо получается концентрироваться в момент опасности, я заметил, – весело оскалился Хилл. – Превратишь любых монстров в камень, если повысится адреналин.

Роуз согласно что-то промычала и опустилась на песок.

– Он прав, сладкий. Может быть, тебе кажется, что мы идем всего-то целый день или даже несколько часов, но, дорогуша, ты просто впечатлен Волшебной страной и уж очень хочешь найти Луга, поэтому видишь вещи не такими, как они есть. Я думаю, прошло несколько дней, поскольку даже наши силы на исходе. А мы все же нелюди.

– Почему же я тогда еще не упал замертво? – удивился Том, вопросительно оглядываясь на Тайлера.

– Ты маг, – нехотя ответила Роуз. – Пусть ты ведешь себя, как ребенок, иногда, но в тебе чудовищная сила, и она питает тебя. И, может быть, магия Луга тоже питает тебя. Но не нас. Мы здесь отщепенцы – я с Приграничья, высланная, вервольф служит злейшему врагу Луга. Нас никто не пожалеет, пустят в расход без раздумий. Только то, что мы с тобой, защищает нас. Ты видел менгиры. Это значит, что Луг приветствует тебя. И зовет к себе.

– Разве вы не видели их своим острейшим зрением?

– Не-ет, – засмеялась Роуз, и как-то злобно, скрипуче, как старуха. – Менгиры показываются далеко не всем. Это знаки Старого мира. Источники магии, которой все меньше и меньше. Они скрыты от глаз даже жителей Эмайн Эблах. Луг боится всего теперь. Или не доверяет. Или тоскует. Или устал от того, что его мир распадается на клочки и превращается в прах, как древнее лоскутное одеяло...

Хилл тем временем ушел в сторону сосен, редким островками росшими около скал, чтобы собрать опавшие сучья. Вернулся он скоро, но к его приходу на небе весело золотились целых три луны.