– Что, черт возьми, происходит?..

– Ответь на вопрос.

– Нет, – помолчав, сказал Том. – В последнее время нет.

– Плохо, – тоже помолчав, проговорил Хилл. – А галлюцинации… усиливаются?

– Да, – с трудом проглотив ком в горле, признался Коллинз.

Разве ты сам не хотел все рассказать, Том? Разве не хотел, чтобы кто-то разделил с тобой груз всего того бредового, что с тобой приключилось за какую-то жалкую неделю? Почему же сейчас нет радости сопричастности, нет облегчения, зато есть совершенно точное ощущение, что окунулся ты, Том Коллинз, с головой в какое-то фантастическое дерьмо.

– Ты всегда мечтал о другом мире, да? – спросил детектив. – Не зря говорят: бойся своих желаний. Хотя говорят еще: от судьбы не уйдешь.

– Расскажи мне, – слабым голосом попросил Том.

– Сколько раз ты сыграл в ту игру, Том? После того, как научился?

– В го? Десять, может быть, двенадцать раз.

– И сколько раз выиграл?

– Раз восемь…

– Тебе интересно?

– Да, но какое отношение…

– Ты продолжишь играть, Том. Тут я ничего не смогу исправить – запрет наложен давным-давно. Но ведь ты понимаешь, что дело нечисто?

– Древняя китайская магия? – почти шепотом спросил Коллинз.

Хилл сморщился, будто ему дали выпить пинту лимонного сока.

– Не китайская. Просто остатки игры сохранились в земном мире только в виде го. Но сразу забудь о драконах, фонариках и рисовой лапше. Похоже на го, но разница есть. Игрок творит магию.

Том вспомнил разом все древние кельтские легенды, которые слышал в своих поездках с археологами на древние захоронения: о феях и лепреконах, о брауни и перевертышах, о ведьмах и оборотнях. Словно целый сонм теней заслонил собой последние ясные мысли, и Коллинз мысленно застонал.

– Хочешь сказать, что это проклятье?..

– Формально нет, – сказал Хилл. – Но в целом я с тобой соглашусь.

– Говори, раз уж начал…

– Что-то ты бледноват для откровений, – приподнял бровь детектив.

– Хватит делать из меня чувствительную дамочку, ну же?

– У меня есть ощущение, что всего я рассказать не успею. Сейчас ты меня слушаешь, ужасаться будешь потом. Представь, что когда-то давно люди состояли в симбиозе с другой расой, магической. Звалась она – сиды, или ши. Все шло хорошо, пока на сидов не пошла войной другая раса, фоморы. У фоморов был небольшой перевес в силе, а сиды не сдавались, и высшие маги рас решили перенести поле боя на игральную доску. Сиды проиграли фоморам большую часть своей силы. Победив, фоморы обратили взгляд на земной мир. И человеческие маги, друиды, приняли решение запечатать все врата в параллель, оставив по ту сторону и дружественных сидов, и враждебных фоморов. Однако сиды выпросили себе возможность вернуться. Они оставили свое семя в человеческих семьях, заключив с друидами контракт, по которому когда-нибудь их кровь должна проснуться. Вот она и проснулась. Ты ее чувствуешь, Том?

Коллинз молчал и только нервно сглатывал – слюна начала копиться во рту с неимоверной скоростью. Он судорожно покачал головой – нет, Хилл явно ошибся, никаких таких ощущений, никакого раздвоения личности, да о чем он вообще говорит?..

– Серьезно, Том? Как-то на Самайн в тебе проснулась кровь древнего мага, и ты это прохлопал? Слон пыхтит прямо в твоей крошечной посудной лавке, Томми!

– Ты ошибся, я тебе говорю, ошибся! – зло выкрикнул Том. – Самайн? Да я ни разу – ни разу – ничего не заметил!

– Пока тебе не попала в руки игра, так?

– Но… Это же просто игра. Просто игра!

– Да вынь голову из задницы! Мало проснуться крови. Если бы дело было только в этом, потомки сидов скитались бы по земле, и рано или поздно здесь бы их перемололо. Но вместе с кровью в тебе проснулся навык управлять игрой. Вы, сиды, владеете геомантией в совершенстве. Ключевой пункт контракта – как только кровь сида проснется, друиды должны принести ему нун. И друиды исполнили свою сделку. Тебе был дан нун, и ты сразу же показал себя в деле. Конечно, – тут Тайлер чуть оскалился, – не с хорошей стороны. Но кто бы сомневался.

– И зачем же это – играть?..

– Партия за партией ты открываешь порталы в мир сидов и впускаешь существ оттуда. Параллельно исполняются твои желания, но это бонус, побочный эффект. С каждой партией порталы больше, а существа сильнее. Конечно, ты должен выигрывать, при проигрыше ничего не происходит. Но ты ведь выигрываешь, хотя даже не понимаешь, как. Я прав?

– Ты прав, – глухо подтвердил Том. Чашку с кофе он сжимал в ладонях с такой силой, что она угрожающе хрустела. – И что, есть конечная цель?

– Есть, но нам придется прерваться, – очень быстро сказал Тайлер, и Том в безмерном удивлении поднял голову.

– Да что же это за…

Вопрос утонул в глухом рыке, который извергся из груди вскочившего на ноги, а потом неожиданно и на стол детектива. Уши его заострились, глаза загорелись, точно красные угли, клыки уже вполне явственно сверкали из-под приподнявшейся по-волчьи и сморщившейся верхней губы, и вместо ногтей быстро выползали длинные черные кривые когти…

Чашка все же пала смертью храбрых: хрустнула в кулаке, разломилась на части, и горячий кофе противной жижей потек на белую скатерть и на брюки Коллинза.