– Сэр, вам плохо? – как сквозь вату, услышал он снова этот голос, мягкий и звонкий одновременно, тоже нервный, да еще с каким-то сильным акцентом. – Сэр? Это паника, сейчас пройдет, сейчас…

Чьи-то руки бережно отвели его за угол, запахнули на нем пальто, и он увидел перед собой очень голубые, очень ясные, широко распахнутые глаза и россыпь веснушек на носу.

Некоторое время он просто тупо смотрел, а потом вспомнил: официант. Уже снял фартук, но накинуть ничего на себя не успел, и сейчас стоит под дождем только в тонкой рубашке. Молодой совсем еще парень.

– Что это было? – спросил он.

– «Харродс» рухнул.

– Так не бывает, – вяло возразил Том.

Официант пожал плечами.

– Но случилось же. Может, пойдем отсюда? Надо убираться.

– Да вроде все закончилось…

– А вдруг опять начнется? – поднял рыжеватые брови паренек. – Я Джим. Джеймс, то есть.

Том кивнул и позволил себя куда-то вести, по каким-то переулкам, которых он и не знал раньше. Перед глазами все мелькало, точно реальность смазалась, и асфальт резко пах дождем и машинным маслом, и что-то еще слышал Том, похожее на музыку и шепот, надо было остановиться и об этом подумать, но Джеймс его тащил без остановки и замедлился только в районе Квинсгейт. Оттуда до дома Коллинза оставалось рукой подать, но он все забыл в момент.

Даже отсюда были слышны голоса толпы, а вой сирен, кажется, разносился уже по всему городу.

Они присели на автобусной остановке, официанта колотило от холода и влажности, и он еще больше стал похож на встрепанного воробья.

– Вроде ничего больше не взрывается, – выдавил он, явственно постукивая зубами.

– Да и не взрывалось, – откликнулся Том. – Ты слышал взрыв? Просто, мать твою, исчезло целое здание. Осыпалось, словно из пыли было. А ты видел, что осталось на его месте? Какая-то жалкая кучка. Не руины, а какая-то кучка…

– Там же люди были, – будто только сейчас вспомнил Джим. – Много людей…

– Много, – эхом повторил Том, и что-то вдруг закололо в боку, нехорошим таким жалом, ядовитым.

Смерть, подумал он, это такая выдумка. Она всегда случается с другими. И уж точно не с теми, кто играет на стороне фэйри.

И зачем он только бежал? Официант, бедняга, даже ведь не знал, с кем имеет дело.

Не знал, что Том был причиной всему этому.

Что это он только что обрушил «Харродс» вместе с тремя сотнями тысяч людей внутри.

Том понял это сразу, как только услышал шепчущие голоса и узрел, что осталось от универмага. Никакие террористы на такое способны не были.

Это он, Том Коллинз, незаметный блондин в черном пальто, стал вестником апокалипсиса. Или чего-то еще, только вот черт поймет короля эльфов.

Плавно подкатил большой синий автобус, и Коллинз увидел, что этот маршрут делает остановку совсем недалеко от его дома.

– Пойдем, тебе надо высохнуть, – сказал он Джиму.

***

Джим что-то жизнерадостно трещит, отряхиваясь, как собака, поэтому, быть может, Том ничего подозрительного не замечает, открывая собственную дверь. В доме тихо, как и должно быть: Том ушел рано утром, проведя здесь всего несколько ночных часов.

Но только он заходит на кухню, рот ему зажимает чья-то рука в черной перчатке, его притискивают к пахнущей дождем и бензином куртке, и, судя по удивленному возгласу, Джеймс тоже попался.

Дальше в поле зрения появляется совершенно незнакомый рыжеволосый худой человек, бесцеремонно распахивает ворот плаща, а потом и рубашки, так что Том нервно бьется, уж слишком все это похоже на групповое изнасилование, так двусмысленно выглядят движения рыжего. Однако тот всего лишь дергает с его шеи цепочку с кулоном и отбрасывает прочь, зашипев, как от ожога, даже лицо его на мгновение меняется – корчится и скалит кошачьи зубы.

– А вот теперь поговорим, – слышит Том сзади знакомый хрипловатый голос и удивленно оглядывается, когда его отпускают.

– Хилл? Ты жив?! И ты меня предал, – с горечью заключает Коллинз, осматриваясь и замечая в своей кухне еще одного человека – лениво развалившегося на угловом диванчике широкоплечего коротко стриженого мужчину с недобрым взглядом.

– Так ты и есть второй игрок? – спрашивает он обманчиво мягким тоном, и Том чувствует легкий холод вдоль позвоночника.

Стриженый подходит к валяющемуся на полу трискелиону и внимательно смотрит на него.

– Хороша вещь, да не про нас, надо знать меру, – задумчиво говорит он. – С такими игрушками и заиграться недолго. Или ты уже заигрался?.. А это кто? – кивает он на Джеймса, глаза у которого похожи на синие блюдца.

– Это случайный человек, – говорит Том. – Не трогайте его. Официант из кафе, он меня вытащил, когда… все начало рушиться.

– Когда ты начал все рушить, – уточняет Тайлер, обходя его и садясь на высокий барный стул. – И «Харродс», и Корнишон… И пару заброшенных станций метро, если еще об этом не знаешь. Мы собрались здесь, чтобы поговорить. Я все надеялся, что ты сам образумишься, тем более после того, как увидел Страну чар. Но, видимо, зря. Неужели ты веришь ему? Он не то, чем кажется.