– Ну кто же про него не слышал.

– А лично не знаком?

– Ну, вы даете! Кто он, и кто я.

– Знаешь, у меня в голове изрядная лакуна. Вот дошли мы до озера, отдал я вам револьверы, а дальше не помню. Думается, кто-то трафик срубил. Расскажи мне, что далее было. По порядку. По-честному. Не ту туфту, что ты дознавателям всучил.

– Да, - согласился Лесик.
– Нам надо действовать заодно. Слушайте.

Наверняка у него в квартире прослушка. И он знает об этом. Жизнь агента прозрачна. Знает, но не предупредил. Значит, опять врать будет.

Он с минуту поразмышлял, однако не нашелся, что соврать, и изложил то, что я уже слышал от Накира. Что ж, я хотя бы убедился, что Лесик с этой версией тоже знаком.

– Нас замели. На мне коп мертвый. Таскали. Заставляли письменно излагать.

– И кто допрашивал?

– Показал документы на имя Саламандра Самойлова. А другой, весёлый такой, назвался Кассандром, прикинь? Не допрос, а обсос и комедия дель арте.

– А собаку кто приручил?

– Это собака Алика. Вот из карантина выйдет, заберёт.

– Если это ваша собака, то зачем с собой её взяли? Собирались забрать в трип? Или никакого трипа не предполагалось, по крайней мере, для одного из вас?

– Ну... Наверно с собой. Вот Алик объявится, у него и спросите.

– Я давно живу. И считал до этого, что у меня не мозг, а детектор лжи. Только тот, кто живет столько же и так же натаскан на противоречиях, может меня ввести в заблуждение. Как же вам удаётся за нос меня водить?

– Ну...

– Насколько плотно сотрудничаешь с Гартамоновым? С депо? Какова истинная цель этой затеи с трипом? Если стесняешься при прослушке, давай выйдем на воздух. Хотя что толку. Чип с передатчиком наверняка у тебя где-то под кожу вшит.

– Эй-эй? Ты чего взбеленился? Разве я тебя как-то подвел? Выгородил тебя полностью. Все на себя взял. И копа, и организацию этого похода на болото.

– Ворон ворону глаз не выклюет.

Я достал шокер.

– Делаем так. Я сейчас вырубаю твою живность. Потом тебя. И увожу в безопасное место, где отправляю в такой бэд, из которого ты уже никогда не выберешься. Будешь лузером коротать вечность.

Угроза бэдом. Это серьезно.

– Животных не тронь, - сказал Лесик.
– Ты их насмерть убьёшь на хрен.

Кот между тем снова вскочил на стул и ворочался, устраиваясь поудобней.

Я сделал шаг, Лесик попятился, попытался сесть - сначала на кота, потом на кактус.

– Что было после отключки?
– наступал я.
– Куда подевался трафик? Что за подстава за всем этим кроется? Какие дела у вас с Гартом? Кто такой Накир? Уж очень он на Алика смахивает, но явно не он, ибо тот еще в лазарете! Кто - Мункар?

– Хорошо, - сказал Лесик. Такое впечатление, словно он получил разрешение свыше.
– Я тебя убил. Зачем? Было задание. От кого? Ты прав, от Гарта. Кстати, мы сейчас едем к нему, он заждался.

– Что затевает Гарт конкретно против меня? Зачем я ему нужен?

– У него и спросишь.

– Я еще подумаю, ехать ли мне к нему или на дно залечь.

– Что ж, думай. Собаку не тронь, а? И кота, - снова замолвил он за своих любимцев.

– Прежде чем к Гарту, ты поедешь со мной в одно место, где подробнее поговорим, без свидетелей, - сказал я, подступая к нему с шокером.

Я был полон решимости. В голове промелькнул план ближайших действий. Вырубить, выволочь, загрузить в такси. Но был сужден другой сюжет. Шокер, во-первых, не сработал. Тогда я с голыми руками бросился на их всех, собака бросилась на меня, мы втроем сцепились в один клубок, рвя и рыча.

– Постой-постой, вир махен дас цузаммен!

Мне удалось обернуться к двери. Из прихожей появился таксист.

– Ну что, написал прошение о пощаде?
– спросил он.

– Пса вырубай!
– крикнул я, увидев у него глушилку.

Но вместо того, чтоб вырубить пса, он меня вырубил.

В такси я частично очнулся. Попытался заговорить.

– Может, совсем его отрубить, чтоб не болтал?
– спросил таксист.

– Да, пожалуйста, - согласился Лесик.

– Ты не сердись, - сказал водитель.
– Уж такая такса в нашем такси.

И вырубил меня повторно.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ГАЛЕРЕЯ

Мертвецы недурные смесители, это, по крайности, точно.

(В. Набоков)

– Вы крадете мои сокровища!
– вскричал мне навстречу Гарт.
– Время мое бесценно! И хоть ныне они несметны, впредь, однако, не сметь!

Голова у меня немного гудела, приходилось долго искать слова. Найти их никак не удавалось. Тем не менее, я что-то протестующе промычал.