Я заметила на противоположной стороне поляны Бэлву и Сэма… с обнаженным оружием в руках. Стиснула зубы.

— Я рискну, — негромко отозвался Дэрэк, убирая ладонь с моего горла.

Но отдышаться и оглядеться я не успела. Его рука метнулась назад, к поясу, и в следующий миг у меня перед глазами блеснул широкий тесак. Одним махом споров все пуговицы с рубашки, нож уперся мне в левую грудь, обжигая стальным холодом. Я всхлипывала, льнула спиной к лысому ублюдку, изо всех сил стараясь отстраниться от смертельно острого клинка. Но Элгар… даже не двинулся с места. Я слышала, как вырываются Аксан и Хотар, как они умоляют Эла опомниться. Но тщетно. Бессердечная, темноглазая тварь, раньше считавшаяся нашим другом, растянула довольную, насмешливую ухмылку, словно все потуги пиратов лишь потешают его черную душу. Вспышка! Не на поляне. У меня в глазах, от боли. Какой-то противный хруст. Лишь спустя время я поняла, что это ледяное лезвие кинжала вошло в мое тело. Но не в сердце, в плечо! С пересохших губ сорвался плаксивый вскрик. Широко распахнутыми глазами я в ужасе таращилась на костяную рукоять, зажатую в толстых пальцах Дэрэка, и ждала, что он вот-вот провернет во мне этот мясницкий нож и вырежет кусок мяса.

— Я жду, Элгар! — хрипло рявкнул пират, — Ты еще успеешь спасти свою приблудную сучку. Отдавай кинжал!

— Лови…

Адреналин шарашил по вискам, а ноги начали отниматься, но я отчетливо увидела, как Элгар выбросил вперед открытую ладонь и сквозь зубы крикнул:

— Bic-hez! (варв. яз.: Облачить) — и лицо его уже не было каменной маской, оно потемнело от гнева, а на лбу выступила испарина.

Из ладони принца выстрелила какая-то черная змея, густой поток… точно в Дэрэка. Тот не успел даже отскочить или увернуться. Черная эссенция, будто смола, заволокла его лицо, окутала по горло и, кажется, начала душить. Вампир разжал руки, роняя меня на снег, сам рухнул на колени, ногтями раздирая собственную морду, но Тьма облепила его, как вторая кожа. Дэрэк корчился в агонии несколько минут, пока Эл не выкрикнул новый приказ:

— Ong-chala-wej… (варв. яз.: Уничтожить)

Черная смола стекла с лица жертвы, затягиваясь в рот, как в воронку, проникла в горло и дальше… Капитан широко распахнул глаза, не в силах кричать… и через секунду взорвался, разлетаясь на тысячи тлеющих углей. Я едва успела прикрыться. Чьи-то руки оттащили меня чуть в сторону, и выдернули кинжал раньше, чем я успела возразить. Новая вспышка была не менее острой, но схлынула быстрее. Свернувшись клубком, я изо всех сил зажимала рану, но бурая кровь все равно просачивалась сквозь пальцы пульсирующим фонтаном. Вокруг начался какой-то шум, множество голосов, крики, звон… но для меня все слилось воедино и назойливым гулом давило на уши. Прижавшись щекой к жесткому насту, я смутно разглядела, как две светловолосые фигуры бросились на головорезов, пленивших Аксана, и тот в скором времени поднялся с колен, тут же вступая в бой. В сознание ворвался низкий звериный рев.

«Хотар?..» — болезненно поморщилась я, поднимая тяжелую голову. Но в глазах замерцали искры от резкого движения, и я решила не шевелиться, пока головокружение не пройдет. Лежала на снегу и боролась со слабостью и желанием сдаться подступающей к вискам темноте… позволить ей укутать меня теплом. Оглушенная болью, я сосредоточилась на собственном дыхании. Ведь пока оно осуществлялось, я все еще жила! «Только бы продержаться… Только бы…» — молила я, чувствуя, как с каждым вдохом вздымается грудь, и по телу прокатывает ветвистый раскат боли.

— Уна! — гаркнул кто-то где-то в лесу, но мне было лень тратить силы на то, чтобы открывать глаза и уж тем более вслушиваться. Я устала, реально устала… смертельно. Но какая-то скотина цапнула меня за скулы и надавила, разжимая рот. «Оставьте меня в покое… Отвалите!» — хмурилась я. Горячая, соленая мерзость с запахом железа заволокла нёбо, скользнула в горло, и я едва не захлебнулась. Кто-то вовремя догадался приподнять мне голову. Рефлекторный глоток… еще один. Стало немного теплее, но спать захотелось еще больше. Вампирская кровь была так густа, что мне уже начало казаться, что в меня больше не влезет. Я отвернулась после нескольких глотков, но мужской голос безапелляционно сообщил:

— Уна, надо.

Тонкие, прохладные пальцы коснулись подбородка, вновь привлекая меня к «источнику жизни». От любопытства я даже разлепила веки, разглядывая смутное, бледное пятно. «Самаэль?!»

— Сэм, ну как она? — в подтверждение моих догадок, прозвучал голос Бэлвы где-то рядом.

Я заставила себя открыть глаза, проморгалась… шмыгнула носом и облизала губы, потому что запястье вампира наконец-то затянулось, и напиток, наполнивший меня до дурноты, перестал сочиться в рот. Надо мной склонилось перевернутое лицо Аксана. Я лежала у него на коленях. Даже разглядела ссадины у вампира на лбу.

— А где… — я прокашлялась, потому что голос страшно хрипел, — Где все? Где… Хотар!.. — я дернулась в попытке вскочить, но в плече словно вспыхнул огонь. Уронив голову обратно к Аксану на колени, я зашипела от боли, но закусила губу, чтобы сдержать капризный стон.

— Ты с ума сошла! Не вздумай шевелиться, — отчитал меня Аксан.

Да и Сэм взглянул неодобрительно.

— Он без сознания, но скоро очнется, не волнуйся… — утешил меня знакомый, но все такой же до боли бесцветный голос.

Я подняла глаза, но Его высочество снисходительно опустились на корточки, чтобы я не напрягала шею. Сэм и Бэлва устроились чуть в стороне от нас, но Аксан не двинулся с места. Осмыслив слова принца, я оглядела видимую отсюда часть поляны и заметила меж деревьев неподвижно лежащую косматую тушу, больше походящую на медведя, чем на волка.

— Очнется?.. — тревожным шепотом переспросила я.

Эл кивнул.

— А почему… без сознания?

— Мне пришлось вырубить его… чтобы Хотар не навредил, ни себе, ни другим.