Чувствую на своих волосах ее руки, слышу успокаивающие меня интонации в ее словах:

– Ш-ш-ш, в этом нет ничего страшного. Все в порядке, моя маленькая. Ты помнишь о нем, Рэд всегда с тобой... просто у тебя в жизни появилось еще что-то хорошее, помимо твоих воспоминаний о нем. И всему этому не получается единомоментно владеть твоим сознанием. Ариночка, посмотри на меня. Солнышко мое, не плач. Хочешь, оставляй детей, и возвращайся к Найту. Только...

Заканчиваю за маму:

– Будь осторожной. Обещаю. Пойду, скажу детям и Нике с папой "до свидания". Мам, спасибо, я тебя люблю.

– И я тебя люблю.

В это время Найт должен быть в резиденции. Выбираю подходящее для посадки место. Транспорт - в городе! Папа, как узнает, всыплет мне по первое число.

Терпеливо жду, когда откроется дверь Зала Заседаний Советника. Наконец-то! Ко мне подходит какой-то скрюченный старичок с кипой бумаг. Страж открывает перед ним дверь, и, пока он объявляет имя новоприбывшего, я успеваю проскользнуть мимо него внутрь.

Мой Найт сидит в кресле на возвышении, расположенном у противоположной к стене двери.

Участники заседания, в зависимости от ранга, стоят и сидят вдоль стен. Посередине Зала - один-единственный небольшой стол без придвинутого к нему стула (значит, докладчики, как и в Северном Королевстве, здесь выступают только стоя).

Хорошо, что здесь достаточно шумно для того, чтобы никто не услышал звук моих шагов. Поднимаюсь на возвышение, наклоняюсь к уху мужа, и тихонько цокаю. Он слегка вздрагивает, но не делает лишних движений, чтобы не привлекать к себе внимание присутствующих. Я начинаю баловаться, как дитя малое (папа прав, мне надо обратиться к психотерапевту)- целую Найта в щеку, в шею, кончиком языка провожу по коже вдоль горловины его гольфа, и захватываю зубками мочку его уха... ой... тут же выпускаю ее, и осматриваюсь вокруг - нет, никто ничего не заметил. Вот была бы хохма, если бы кто-то задержал свой взгляд на Советнике, и обратил свое внимание на то, что у того ухо шевелится. А Найт, такой при этом, ну точно тигренок из мультика:

Он на солнышке сидит (да не на солнышке, а на возвышении), как скажешь...

Найт на возвышении сидит,

И ушами шевелит,

Все сидит и сидит,

И ушами шевелит...

Уже не сидит...

Он уже встает, и показывает всем выйти. Когда за последним недоуменным участником заседания начинает закрываться дверь, Найт свистом призывает к себе внимание Стража, и показывает тому свои скрещенные руки, мол "никого не впускать". Страж кивает "есть", и закрывает дверь.

Мой муж тут же хватает меня в охапку, нащупывает у меня на поясе Иллюзор, и пытается его выключить. Вот глупый:

– А ничего у тебя не получится - он слушается только моих пальцев. Все, убери руку, я сама. Вот, любуйся.

И Найт любуется, не скрывая своей радости во взгляде:

"Девочка моя, ты вернулась"

– Ага. Извини, что застала тебя врасплох. Но у меня есть для тебя то, что искупит мою вину. Вот, надень эту цепочку на шею, и спрячь ее под одежду. Теперь...

Я включила Иллюзор, и Найт тут же прижал свою руку к тому месту на груди, к которому прикасается эта "цепочка". Деактивируюсь, и объясняю:

– Носи ее всегда, чтобы знать о том, находится ли поблизости кто-то невидимый для тебя, или нет.

"Спасибо"

– Ты обедал? И спрашивать не стоило. Ты освободился? Можешь возвращаться домой? Хорошо. Тогда поторопись, я буду ждать тебя у нас. И... меня по-прежнему ни для кого нет. Для всех я приеду только завтра. Открой дверь, и придержи ее, чтобы я могла спокойно выйти.

Мы долго целуемся, прежде чем Найт отрывается от меня, и показывает мне на мой Иллюзор:

– Включай. Встретимся дома.

Поздно пообедав (или рано поужинав), муж присаживается рядом со мной на диван:

"Ты сегодня тихая"

– Пустое, не забивай себе голову.

"Не пустое"

Найт притягивает меня на свою грудь, и аккуратно водит пальцами по моей щечке. Я, скорее по привычке, чем ожидая результат, прошу: "Сними перчатки", - и невольно напрягаюсь, потому что мне передается напряжение тела мужа. Он кивает "хорошо", и стягивает свою перчатку. Я не спешу впервые рассмотреть его искалеченную руку, не делаю ни одного движения для того, чтобы она попала в поле моего зрения.

Найт продолжает рисовать узоры на коже моей щечки своими "голыми" пальцами. Мой вопрос звучит очень тихо и спокойно:

– Покажешь?

Вместо ответа, он вкладывает свою руку в мою. Поднимаю ее к своим глазам, и внимательно рассматриваю пальцы, запястье, ладонь, ее тыльную сторону. Перемещаю свой взгляд на лицо Найта:

– Степень ожога была такой, что твоя рука была похожа на головешку. Это - не вопрос. Остальное тело пострадало так же?