– Достаточно для того, чтобы получить удовольствие.

– От чего?

– От чтения твоих эмоций, конечно.

– Мам, не начинай.

– Вот именно, я - мама, и для меня нет большего удовольствия, чем смотреть на то, как счастлива ее дочь.

В комнату заглядывает Никита:

– О чем беседы беседуете?

Мамочка отвечает ему с улыбкой:

– О том, что твоей сестре ее замужество к лицу.

– А меня этот факт совершенно не радует. Предвосхищая ваш вопрос "почему", спешу ответить, что были у меня на мою сестру некоторые планы, но теперь они накрылись медным тазом.

Мы с мамой весело смеемся, и просим его поделиться с нами этими "планами". Никита принимает делано огорченный вид, и говорит:

– Думал я, дорогие мои женщины, что если настанут для меня тяжелые финансовые времена, то я всегда смогу подзаработать на своей сестре. Ан-нет. ... Придется мне теперь разрабатывать другую стратегию "черного дня".

Мы уже не слышим его из-за звуков собственного хохота. Никита терпеливо ждет мой вопрос, получай:

– И как же ты хотел на мне заработать?

– Сдавать тебя в аренду, как наглядное пособие для уроков на тему "Строение скелета человека".

Я вскакиваю с дивана, откидываю в сторону вышивку, и мчусь за убегающим от меня братом:

– Стой, догоню - хуже будет!!!

Мы с ним выскакиваем на улицу, и там Никиту перехватывает мой папа:

– Что за шум, а драки нет?

Я подбегаю, и, слегка запыхавшись, говорю:

– Нет? Сейчас будет!

Шутливо ябедничаю папе на Никиту:

– Он сказал, что я - толстая... Папочка, скажи ему, что у меня нормальное телосложение, и пусть он больше не дразнится.

– Сергей, да кому ты веришь? Да не говорил я ей ничего подобного.

И "кривляет" меня

– "Папочка, я - не толстая"... у-у-у... ябеда-корябеда, соленый огурец...

Папа вздыхает, глядя в "небо", и многозначительно произносит:

– И когда вы повзрослеете? Мира, Мирочка!- На его зов из дверей выходит мама, - Дорогая, давай запишем их к психотерапевту. Нет, лучше отправим их вместе с Севой к врачу, чтобы они получили скидку на групповую терапию.

Мне не нравится, что меня, мать двоих детей приписывают к моим "недоразвитым" братьям:

– Я - замужняя женщина... вот... и уже дано повзрослела... вот!

Никита цепляется к моему семейному статусу:

– Я же не виноват, что не могу жениться из-за тебя с мамой.

– Что?

– Ага, попробуй мне, и без того, всему такому из себя, выбрать подходящую себе пару, а тут еще и довесок к этой проблеме - идеальные, красивые, умные, добрые женщины, в виде мамы и сестры. Я же хочу, чтобы моя жена была ничуть не хуже вас. Да где ж такую взять.

Я уже и не знаю, продолжает он шутить, или говорит серьезно:

– Ладно, "потерявшийся в поиске своего идеала", идем в дом. Там дети нас заждались.

Мы с Никитой уже работаем несколько часов после того, как уложили детей спать. Элена осталась в доме родителей, потому что мама попросила ее помочь кухарке подготовиться к завтрашнему обеду в честь Дня рождения Харда.

– Аринка, давай сделаем перерыв.

– На что? На обед - вроде как поздновато - ночь на дворе.

– Ты хотела сказать - на небе?

– На небе - всегда ночь, тогда уж - на корабле.

– Вредина...

– А как же - идеальная, добрая и кто там еще?

– И еще - вредина. Давай поговорим.

– Давай.

Пересаживаюсь на диван, и принимаю удобное положение:

– Жги, брат.

– Ты редко приезжаешь к нам в Мирный. Муж не отпускает?

– Нет, он слова не говорит. Но он... Ники, ему плохо без меня. Найт этого не показывает, он делает вид, что все в порядке, но, когда я возвращаюсь, то застаю его осунувшимся и... постаревшим. Когда мы уезжаем, я всегда говорю ему примерное время своего приезда. Так вот, он... заранее становится на дороге, ведущей в поместье, и ждет нас там. Однажды мы вернулись в жуткий ливень, и я была уверена, что Найту хватит ума сидеть дома. И что ты думаешь?