..."Почему же так долго?" "Когда они вернутся?" Чем дальше на восток уходит солнце, тем ближе ко мне подбирается ощущение беспокойства. Беспокойства? Да ты же чувствуешь себя в плену болезненной тревоги. Суть ее проявления во всех твоих мыслях, во всех твоих неконтролируемых судорожных вздохах и жестах.

В сотый раз измеряю диагонали палатки своими шагами, когда слышу, раздающиеся снаружи, радостные возгласы и стук копыт. Приехали! Мое сердце продолжает гулко биться в моей груди. Успокойся, все позади, там снаружи - радость, значит, все вернулись живыми-здоровыми.

Полог палатки отодвигает рука Найта, и я не дожидаюсь, когда внутри окажутся остальные части его тела. Подбегаю и обнимаю мужа, опускаю к себе его голову, и быстро-быстро осыпаю его лицо поцелуями. Чувствую в нем какую-то скованность, и отодвигаюсь, чтобы понять ее причину. Кровь? Я чуть не закричала в голос, но Найт успевает прикрыть мой рот ладонью:

"Ш-ш-ш, любимая, успокойся. Со мной все в порядке. Это - кровь вепря".

Ве-пря? Вепря? ВЕПРЯ? Пока я повторяю про себя название этого зверя, мои глаза готовы вывалиться из своих орбит.

Я убираю руку мужа, и выдаю ему на-гора весь пережитый мной ужас ожидания:

– Никогда, все, больше никогда и ни за что не отпущу тебя на охоту. Я больше не хочу переживать ничего подобного! Да я же места себе не находила!

Найт улыбается мне как-то... самодовольно, что ли:

"Ты переживала за меня?"

– Переживала? Конечно, нет! Я чуть с ума не сошла, дожидаясь тебя с этой дурацкой охоты. И какому умнику пришла в голову мысль о том, что убивать бедных животных, рискуя собственной жизнью - занятие, достойное настоящих мужчин? Все, решено, завтра же создаю тайное общество по защите животных, и предлагаю законопроект о запрете всех видов деятельности, направленных на убийство диких зверей.

Найт прерывает мой словесный поток своим аккуратным поцелуем, а я не выдерживаю, и всхлипываю ему в губы.

"Девочка моя, обещаю тебе, что всегда буду осторожен, и что никогда не буду собой рисковать. Мне есть ради кого жить, и ради кого себя беречь"

Рэду тоже было ради кого...

Муж как будто прочитал мои мысли:

"С ним это случилось не из-за его неосторожности. Это было трагическим стечением обстоятельств, и от него там ничего не зависело"

Похоже, моя болезненная тревога является следствием моего навязчивого страха перед потерей близкого человека. Если это - фобия, то мне необходимо взять себя по контроль с тем, чтобы впоследствии не допускать подобные приступы беспричинной паники.

Найт показывает на себя (м-да, согласна, таким я тебя еще не видела - потный, грязный, в окровавленной рваной одежде), и "говорит":

"Я схожу на пруд помыться и переодеться, а то я даже обнять тебя в таком виде боюсь".

У меня вырывается неосознанное восклицание:

– Я с тобой!

"Бэби, успокойся"

Боремся с навязчивыми страхами, учимся смотреть им в лицо. А что нам в этом поможет? Правильно, умение смеяться над собственными фобиями.

Я слегка напряженно улыбаюсь (надеюсь, что Найт не видит то, что мне приходится прикладывать для своей улыбки усилия), и говорю шутливым тоном:

– Если утонешь - домой не возвращайся!

Муж громко смеется, берет со скамьи свою сменную одежду, целует меня в щеку и выходит из палатки...

... Найт убил этого вепря, ему и нож в руки, в том смысле, что он первый подходит к вертелу с прожаренной добычей, и отрезает себе самый лакомый кусок. Все участники пикника наблюдают за этим ритуалом, и сопровождают его одобрительным гулом. Я - гринписовец по своим убеждениям зеленого понятия не имею о том, от чего все мое естество переполняется каким-то первобытным восторгом из-за того, что происходит сейчас на поляне. В моем представлении, негоже мне, выходцу из двадцать первого века и когда-то ярому стороннику защиты окружающей среды, смотреть в немом восхищении на тушу несчастного животного, которая вскоре растворится в наших желудках.

Я, которая, во время учебы в колледже весь второй курс, с гордостью носила на своей груди значок с эмблемой панды, демонстрируя всем свое отношение к тем, кто варварски относится к "братьям нашим меньшим", испытываю совершенно иррациональный трепет перед моим мужем - перед мужчиной, который загнал, и повергнул свирепого вепря голыми (ну, почти голыми) руками. Фух, да у меня же коленки подгибаются от возбуждения, которое присуще самке перед доминантным самцом-добытчиком. Да у меня же сейчас и "мяу" не получится сказать, если мой Найт захочет меня, и для этого пальцем поманит меня в кусты. Но ведь он же не поманит? Он же не сделает этого? Так, дорогая, ты определись для начала... то она в возбуждении... то она пойдет, если он поманит... то она боится того, что он поманит...