Я закрываю свое лицо руками... Мамочки!

Слышу, как Найт подходит ко мне, и чувствую его руки на своих запястьях. Поднимаю голову, и говорю срывающимся от ужаса голосом:

– Я только сейчас задумалась. Мне только сейчас пришла в голову мысль о том, что я не помню, какое событие произошло раньше - роды или похороны.

Мой Найт слегка покачивает головой, и тихо цокает.

Мы стоим с ним посреди нашей с Рэдом спальни. Именно сюда Рэд привел меня после Свадьбы. Наше совместное с ним время, проведенное здесь, навсегда останется в моей памяти.

Я резко оборачиваюсь на звук двери. Вил?

– Привет, как ты узнал?

– Кто-то прошел мимо Защиты. Как ты считаешь, у меня было много вариантов, где искать того, кто не пришел сразу с порога моего дома ко мне?

– Вообще-то, не только твоего дома, раз уж на то пошло. Ладно, я не буду акцентировать свое внимание на этом некорректном местоимении. Но, если уж ты решил не дожидаться меня в своей части нашего дома, то хотя бы соблюдай элементарные правила приличия.

– Какие именно?

Так, мое терпение на исходе... Вил, играешь с огнем:

– Ты не поздоровался, это - раз, ты не подошел, чтобы познакомиться с моим мужем, это-два!

Презрение во всем - во взгляде, в мимике, в голосе:

– С мужем? Бэмби, ты свое зрение давно проверяла? Нет, мне, конечно, сообщили, что твой муж с внешностью не в ладах, но я не думал, что он до такой степени с ней не дружит. Принести очки? У меня завалялись одни где-то.

Я с трудом держу свой голос под контролем:

– Выйди... отсюда... сейчас...

– И оставить вас одних? Зачем? Что, решила со своим му-жем прямо здесь, на этой кровати, покувыркаться, чтобы осквернить ее?

Все, ты доигрался... Мой голос уже переключается на свою максимальную громкость:

– Да как ты смеешь? Какое ты имеешь право бросаться такими оскорблениями? Или тебе напомнить, что произошло в тот последний раз, когда я была здесь? Как смеешь ты, который повалил меня на спину на эту самую кровать, говорить мне об осквернении? Или с тобой это было бы не осквернением? А чем бы это было, а, Вил? Вон, выйди вон отсюда, сейчас, пока я...

С моего деверя сходит вся его спесь, и он уже понимает то, что зашел дальше некуда.

– Бэмби, я не хотел. Прости меня.

– Не хотел? Чего ты не хотел? Ты не хотел видеть меня? Да, пожалуйста, я не претендую. Развернулся, закрыл дверь с другой стороны, и я обещаю тебе, что мы с тобой больше не увидимся.

– Я не хотел оскорбить тебя.

Мой переключатель громкости голоса плавно снижает его звук:

– Вил, я приехала сюда не ругаться с тобой, а спокойно поговорить. Ты как, готов? Или перенесем наш разговор на другой день?

Вил подает слабый голос:

– Готов. Бэмби, прости меня, я - осел.

Начнем-с. Я подхожу к нему, заглядываю в его глаза, и кладу свои руки ему на плечи:

– За то, что ты мне наговорил здесь сгоряча - прощаю, и никогда впредь не вспомню об этом проявлении твоей... ослиной глупости. Прощаю тебя заочно за то, что ты уже полгода игнорируешь меня. Но, я не прощу тебя за то, что ты не принял мое приглашение приехать к моим родителям, чтобы поздравить Харда. Что и кому ты этим доказал?

Вил резко прижимает меня к себе, и умоляет:

– Я не думал... я думал, но не тем местом... я не хотел...

Мой деверь в своем репертуаре... Что ж, моя задача - сохранение Мира в Семье, а не проведение молекулярного анализа характерных особенностей Вилена. Я слегка отстраняюсь от него, чтобы увидеть выражение его лица:

– Ты для меня - один из самых близких мне людей. Ты - неотъемлемая часть моего существования. Я пойму и приму твое решение отделить меня от своей жизни, потому что ты в своем праве отказаться от общения со мной после моего замужества. Но я никогда не спущу тебе то, что ты отдаляешься от Харда с Кирой. Они не виноваты в том, что их мать не захотела стать твоей женой. Вил, твои племянники любят тебя и нуждаются в тебе. Хард был сам не свой, когда ты сегодня не приехал. Мне хочется донести до тебя то, что ваша с ними эмоциональная связь имеет огромное значение для их взросления, и мне бы хотелось, чтобы ты по-прежнему принимал участие в их воспитании. Вил, мы с тобой поняли друг друга? Наши с тобой отношения не должны влиять на твои взаимоотношения с детьми.

Вил пристыжен, но мне не этого хотелось добиться от него. Мне хотелось, чтобы он включил свои мозги и обдумал мои слова, а не испытывал муки совести. Как там говорит моя мама? Совесть - это внутренняя честь, а честь - это внутренняя совесть.

– Бэмби, мне очень стыдно за мое поведение, и мне нет оправданий. Я сейчас же выезжаю. Ты со мной?

– Не-а... Хард не должен догадываться о том, что ты приехал к нему в День его рождения с моей подачи.